Супруги по (не)счастью

А про договорные браки знаю по опыту старших братьев и сестер. У нас в семье двенадцать детей, я – девятый.

Я слушала его речь внимательно, прикоснуться к чужой культуре, чужой далекой жизни оказалось интересно. Да и что греха таить, меня разбирало любопытство.

А у южанина большая семья. Наверное, скучает по ним. Зависть кольнула сердце острой иглой. Я отдала бы все, чтобы мой брат-близнец остался со мной, без него в этом мире совсем пусто. Везде и всегда пусто. Нас связывала не только кровь, но и магические узы, поэтому потеря родной души не прошла для меня бесследно, а боль разрушила все, что осталось.

Пальцы нащупали кольцо под рубашкой и сжали его.

– Не волнуйся, я избавлю тебя от проблем с руководством Ордена. Когда наш нелепый брак будет расторгнут, я тебя убью и выйду замуж за того, кто мне предназначен.

Фрид глянул на меня снисходительно, но показалось, что эта вымученная ирония – всего лишь плохая маска. Ну кто меня за язык все время дергает? Не проще было промолчать?

– Надеюсь, ты приготовила мне приятную смерть?

– О, можешь не сомневаться… любимый.

Я прислонилась к неровной стене пещеры. Вдруг стало холодно, даже огонь не спасал. Внутренний голос предостерегал:

«Не верь этому человеку, не теряй бдительности, даже если скажет, что передумал тебя убивать. Ты совсем не знаешь его мотивов. Ты его вообще не знаешь.

То, что он разливается соловьем, не делает его твоим другом или союзником. Вы вынуждены терпеть друг друга лишь временно. А потом… ты должна расправиться с ним первой.

От всего этого на душе было паршиво.

– Ты кое-что забыл, – произнесла я тихо и, когда Фрид вопросительно изогнул брови, продолжила: – Ты причастен к гибели моих людей. Они были мне верны, они погибли за меня. Это ни капли не смешно.

Вспомнилась жесткая отповедь, когда он говорил, что если правитель слабый или глупый, он умрет. А в моем случае и остальных за собой потянет. До этого момента я старалась не думать о них, не вспоминать их лиц, но закрывала веки – и они приходили ко мне.

– Таков удел воина, – пожал плечами Фрид. – Я давно уже знаю, что своей смертью не умру.

Мне нечего было на это возразить. С одной стороны, он прав, с другой – все равно гадко.

– Считаешь меня бесчувственным бревном?

– Отчего же? Сегодня ты был даже слишком чувствительным, – в голову снова полезли воспоминания о его странном порыве. Стало трудно дышать, сердце забилось быстрее.