Супруги по (не)счастью

Фрид протянул руку и сделал знак подойти.

Мне надо было, гордо вздернув подбородок, отвернуться и удалиться прочь, но я не смогла этого сделать. Странная внутренняя потребность заставила осторожно приблизиться, ступая на носочках. Смерзшаяся трава похрустывала под ногами – опять выпало снежное крошево. И звуки эти казались слишком громкими в окутавшей нас тишине.

Южанин почти коснулся моих плеч, как будто собирался сгрести в охапку, но рука замерла в воздухе, не касаясь. И хорошо – мне совершенно не хотелось ругаться.

Когда Улвис поцеловал меня три года тому назад, я разбила ему нос. До крови. А он лишь посмеялся и сказал, что я горячее огня.

Не к месту вспомнила! Ощущение чужих губ на губах – будто целуешь лягушку.

– Что ты делал?

– Тренировался, – он улыбнулся краем рта, смотря на меня очень странно.

Это был не тот оценивающий, не насмешливый взгляд, а слишком глубокий, обволакивающий.

– Огонь требует постоянного контроля и сосредоточения. В какой-то степени мы, огненные маги, постоянно воюем с ним за свой рассудок. Один их моих братьев умер, дав стихии себя поработить.

Я прекрасно знала, что значит терять близких. Я его понимала.

– Не поздно ли для тренировок? Утром будешь разбитый, как дальше пойдем? Я тебя тащить на себе не буду! – предупредила на всякий случай.

Южанин усмехнулся.

– А я не мог уснуть.

Хоть он и убрал огонь, в воздухе до сих пор висело призрачное тепло. Захотелось обмахнуться ладонью, но вместо этого я сильнее укуталась в плащ. Ах, если бы он мог меня защитить!

Не сговариваясь, мы отвернулись друг от друга и посмотрели вверх, где ярко-зеленое пламя продолжало свой волшебный танец.

– Теперь, южанин, ты будешь видеть его почти каждую ночь. Будешь убегать, а я – разыскивай.

– Разве ты меня потеряла? – в голосе прозвучало изумление. – Уже второй раз за сутки ходишь искать. Так переживаешь или просто скучаешь?

Смущение ударило краской в лицо, но я произнесла как можно более едко:

– Ты как дитя малое. Глаз да глаз нужен. Увы, пока на нас брачные метки, я вынуждена волноваться за твою жизнь, как за свою собственную.

Пререкаться он не стал. Вместо этого закатал рукав и уставился на узорный орнамент татуировки.