Супруги по (не)счастью

– Глупости! Ничего со мной не случится, – я улыбнулся через силу и погладил хрупкую спину. – Ты ведь не видела меня мертвым? Вот и все! А теперь хватит реветь.

– В моем видении ты умирал, Фрид… И рядом с тобой была женщина.

Я распахнул глаза. Сердце колотилось, как безумное.

Она стояла на краю каменного бассейна – подбородок вздернут, на губах дерзкая усмешка. Смотрела и ничего не боялась, в руке нож, под ногами – ворох моей одежды.

– Интересно, что будет, если я порежу твои вещи на лоскуты? – совершенно серьезно поинтересовалась княжна.

– Не успеешь, – лениво отозвался я, приподнимаясь и стирая с лица влагу и остатки дремы.

– Тебе придется поселиться в этих пещерах. Снаружи скоро станет так холодно, что даже огненный маг заледенеет. Темная ночь никого не щадит. Но возможно, ты умрешь раньше. От голода. Интересно, в этом случае заклятье меня коснется?

Каждое слово она выговаривала с наслаждением, глядя на меня сверху вниз. Сразу видно, привыкла указывать и командовать своими людьми, сероглазая бестия.

Ворот рубашки распахнулся, обнажая гибкую белую шею, изящные ключицы и цепочку, на которой она носила мужской перстень.

– Порассуждаю об этом на досуге, – ответил я.

Ну точно, девчонка.

Фардана поднесла лезвие к моим штанам и подцепила ткань. Я сомневался, что северянка действительно на такое способна. Или…

– Ты ведь княжна, с тебя люди берут пример. Воспитание позволяет тебе врываться в купальню к мужчине? – спросил я, с удовольствием отмечая, как усмешка сползает с ее лица.

– Я повидала множество голых мужчин, так что меня ничего не смущает, – нашлась она. – Так что, резать?

Молча я поднялся и выбрался из чаши. Не хотелось покидать это блаженное место, но щеголять в дырявых штанах не хотелось еще больше. Выглядела северянка так, будто и впрямь собиралась проделать дополнительные отверстия. Она поднялась во весь рост, держа перед собой нож и мои штаны, как будто они были щитом.

– Отворачиваешься? Вряд ли у меня есть что-то особое, чего не было у других.

– Я просто боюсь за свои глаза. Они слишком нежные для такого зрелища, – произнесла, тяжело выталкивая слова, а потом повернулась боком, демонстрируя гордый профиль.

– Ну что же ты не режешь? – спросил я вкрадчиво, уже понимая, что ее угрозы – пустое бахвальство.

Она недовольно поджала губы и наградила меня острым взглядом.