Супруги по (не)счастью

Не буду оборачиваться, не буду смотреть на Хальфовых псов и на муженька, который всего лишь сменил маску.

– И мысли не было! – ответил он, но в голосе не было ни капли сожаления.

Мерзавец.

– Пошли! Чем скорей уберемся отсюда, тем лучше.

Матушка Метель и Отец Холод! За что мне все это?

Спиной я чувствовала бешенство прислужников смерти. Они клацали зубами и метались вдоль берега, не зная, что делать дальше. В воду никто из них больше не совался, и постепенно тиски страха разжались – успеем уйти.

Успеем. Хальфу до меня не дотянуться.

Фрид

Недаром говорят, что Север скрывает в себе не только небывалые чудеса, но и самые страшные кошмары, какие южный человек не в силах вообразить. Обычно они выползают во время Темной ночи, но это…

Я не мог подобрать слов.

Магия смерти была запрещена в Этьюрдане. Ее последователей истребили давным-давно, а тут – пожалуйста! Правитель одного из северных княжеств не стесняется использовать умертвий.

Я понимал страх Фарданы, у самого волосы дыбом вставали от того потустороннего чувства, что вызывала близость тварей.

Душу выворачивало наизнанку, а в голову лезли мерзкие мысли о северянке и о том, что она слабей…

Княжна оказалась упрямой. Даже смотреть в мою сторону не хотела, а слова цедила сквозь зубы, когда я предложил свою помощь. Гордячка… И эти стопы ее… голые… на холодных камнях. Узкие и маленькие, хотя с ее ростом размер их должен быть куда больше. Она была одета полностью, закутана до самого подбородка, но эти ноги выглядели откровенней всего того, что я видел раньше.

И ее растрепанная коса с завитками у висков, и разрумянившиеся щеки…

И как убить ее теперь, когда она стала мне женой, хоть и случайной? И когда безликая жертва успела обрести лицо.

Сумасшедший. Знал бы отец, знали бы братья…

Впрочем, они и так обо мне не лучшего мнения.

Эти мысли скользнули и растаяли, когда я увидел радугу над водой. Фардана не замечала, как та блестела в ее волосах, отражалась в темных зрачках, когда мы стояли за водопадом.

А потом я все-таки подхватил свою вредную женушку, иначе бы упала. Ожидал, что вцепится мне в лицо, но она повела себя на удивление тихо и покладисто.

И, конечно, даже спасибо не сказала. Трясясь от страха и продолжая строить из себя невозмутимую правительницу, натягивала чулки и сапоги, пока на том берегу истекали вонючей слюной твари. В следующий раз, если они каким-то образом нас настигнут, придется использовать пламя.