Супруги по (не)счастью

– Думаешь, меня это утешит? – прошипела я, ежась от холода и пытаясь размять непослушные мышцы. Меня била внутренняя дрожь – от злости, страха перед неизвестностью и от несправедливости. Если мой гневный взгляд не уничтожит его на месте, то хотя бы припугнет.

А если нет…

Тогда мой жених от них всех мокрого места не оставит: ни от предателя Хальфа, ни от этого наемника, каким бы сильным он ни был. Он – одиночка, а север таких не любит.

Воспоминание об Улвисе отдалось в груди чем-то вроде досады.

Если я сейчас умру, то нарушу наш уговор, а этого допустить нельзя. Да и кто позаботится о моем народе, когда и брат, и отец с матерью отошли в Светлый мир? Разве могла я подумать, направляясь на собственную свадьбу, что попаду в ловушку? Если бы отец узнал…

Впрочем, хорошо, что он не дожил до этого момента. Наследница не оправдала его надежд.

– Тебя? Думаю, нет, – он улыбнулся криво, показывая ряд белых зубов, но не было в этой улыбке ни веселья, ни торжества.

Имелись у меня в запасе несколько бранных слов из арсенала суровых вояк, но я сдержалась, проглотила обиду.

Пару напряженных мгновений мы сверлили друг друга взглядами, а потом я не выдержала – подняла свой к небу.

Молю, боги, скорее! Пусть он придет как можно раньше! Я сейчас беспомощна, как котенок, и немного силы мне не помешает. Яд марены превратил мышцы в кисель, лишив шанса на сопротивление.

Я неуклюже села, подтянув колени к груди. Смешно и жалко, наверное, со стороны выгляжу. Тряхнув головой, откинула с лица спутанные волосы и поглядела на своего врага как можно холодней и заносчивей.

– Что ты задумал, южанин?

Вместо ответа он извлек из ножен длинный кинжал. Страх бичом хлестнул по спине, сдирая кожу, но я улыбнулась так широко, как только могла. Отец говорил: «Всегда смотри опасности в лицо, не отворачивайся. Удача любит смелых».

– Решил убить меня? Пустить кровь в месте силы? Дикие времена давно миновали. Это Хальф приказал тебе? – произнесла скороговоркой, и даже голос не дрогнул.

– Нет, – он попробовал подушечкой большого пальца лезвие и вновь посмотрел мне в глаза. – Это только мое дело. Хальфа оно не касается.

– Ты мне за что-то мстишь?

Он удивился и мотнул головой.

– Тогда все ради денег, да? Сколько тебе заплатили? Может, я дам больше?

Попытка перекупить убийцу могла увенчаться успехом. Золото любят все. А кто твердит обратное – лжет.

– Не дашь, – ответил с железной уверенностью.