Снегурочка для Темного

В центре остов высоченной ели, почерневший, с голыми сухими ветками, такими темными, словно их поразила неведомая хворь. По периметру двора высились каменные статуи гигантов, выщербленные временем, со сбитыми головами и конечностями. И где-то тихо звенел колокольчик.

Тревожно всхрапнув, Снежинка ударила копытом.

– Но-но, дорогая, не бойся, – сказала я преувеличенно бодро и вылезла из саней. – Раз ворота открыли, то нас здесь уже ждут. Так ведь? – спросила, покрутившись на месте. Вместо ответа на меня уставились пустые глазницы узких окон.

Снега во дворе насыпало по колено. Разбудив дремавшую магию, я направила ее в ноги, делая тело почти невесомым. И пошла, удерживая себя на поверхности белого покрывала. Такие фокусы я освоила еще в детстве, зимняя магия у меня в крови, и стыдно барахтаться в сугробах по самые подмышки.

Все время меня не отпускало чувство, будто за мной наблюдают. Не из какой-то определенной точки, нет. Как будто на меня смотрели сотни и тысячи глаз. На миг мелькнула мысль: зря я сюда пришла, здесь меня ждет лишь смерть, и темная магия действительно не игрушки для маленьких девочек.

– Илиан! – крикнула я в небо. – Илиан Ардженти! Покажись!

Да, невежливо, наверное, так вламываться в чужие владения и орать. Но маг, похоже, любит играть в прятки, а у меня от волнения сдают нервы. В тот миг, когда я хотела снова позвать хозяина по имени, слева промелькнули две тени, и передо мной возникли стражники в доспехах из вороненой стали.

– Хозяин велел доставить вас к нему, – проговорил безжизненный голос, и на меня дохнуло могильным холодом.

Здесь все было пропитано губительной магией, от нее ломило в висках, а кровь стыла в жилах. Как живой человек может тут жить? Если только Илиан действительно жив. Только я хотела сделать шаг, как темные стражи схватили меня под локти и потащили.

– Пустите, я сама могу идти! – возмутилась, потому что пальцы до боли впивались в плоть, но услышала все тот же безэмоциональный ответ:

– Господин велел вас доставить.

– Доставить – это не значит волочь, как мешок.

Но стражники не обратили внимания на мои слова. Лишь невозмутимо делали свое дело. Меня затолкали в неприметную дверь и потащили по коридору. С каждым шагом дышать становилось все трудней и трудней, грудь будто сдавило между двумя тяжелыми камнями.