Невеста для серого волка

– А то! Я, конечно, самоучка, но нос утру даже наследственным швеям! Теперь, детка, посмотри на эти два, они тоже твои.

И махнула рукой.

Сердце запнулось и понеслось вскачь, прыгая по кочкам.

Где-то глубоко внутри, укрытое толстым покрывалом, спало желание быть красивой, наряжаться и прихорашиваться, перебирать украшения и склянки с духами и прочими женскими радостями. Теперь же, в присутствии самой настоящей феи, в волшебной мастерской, желание это расправило крылья.

– Три розы для Рози – розовая, алая и белая.

Оценила мой юмор? – Лаванда засияла, как начищенная монетка.

А я во все глаза смотрела на чудесные наряды. Второе платье было выполнено из парчи насыщенного винного цвета – тяжелое, с закрытыми плечами. Складки юбки мягко стекали на пол, и казалось, будто на материале вспыхивают малюсенькие золотые искорки – как кристаллы винной кислоты на дне кубка.

Третье платье… Щеки вдруг вспыхнули алым, в груди стало горячо.

– Это подвенечное? – спросила глухим шепотом.

Кажущее невесомым, цвета слоновой кости с украшенным жемчужинами лифом, оно притягивало взгляд – не оторвать.

Хотелось бесконечно рассматривать причудливую вышивку, длинный шлейф и тончайшую сеточку, закрывающую верхнюю часть груди до самой шеи. Это платье действительно напоминало розу, усеянную каплями утренней росы.

– Они и правда волшебные…

– На тебе, красавица моя, любое платье будет выглядеть волшебно. Открою секрет – они самые что ни на есть обычные. Без колдовских штучек!

А я все любовалась, впитывая в себя эту красоту.

И тем горше было осознавать, что принять их я не могу, о чем и заявила хозяйке лавки.

– Считай, я сшила их авансом. Жених потом расплатится, – она хитро сверкнула глазами – ну лиса, как пить дать! – Я распоряжусь, чтобы их доставили к тебе домой. А пока беги за ширму, я помогу тебе одеться.

Когда последний крючок нежного розового платья, невинного и чистого, как весенний рассвет, был застегнут, мне на плечи легло что-то тяжелое и мягкое.

Плащ?

– А это – особый подарок, – многозначительно начала тетушка Лаванда.

 – Черная сторона простая, а вот алая – с секретом. Наденешь алой наружу – и никакие чары тебе не будут страшны.

Подернутое паутиной воспоминание шевельнулось внутри, будто кто-то ненароком задел струны музыкального инструмента – и они завибрировали, наполняя тело дрожью.

Детство. Сказки. Плащик на девочке, которая любила играть на опушке и всматриваться в темноту и тишину леса.

Все повторяется.