Потомки солнца. Признание Сичжина

 – Северокорейский выговор звучал для южан непривычно.

Плотно, как раковина моллюска, закрытая дверь наконец приоткрылась, и старший лейтенант Ан показался в проеме. Не теряя ни секунды, Сичжин глазами оценил обстановку за его спиной. Один боец прикрывал командира, второй целился в связанных пограничников. Несмотря на то что южане были разоружены, у них оставался шанс справиться с неприятелем. Судя по лицу Ана, он тоже взвешивал шансы на победу.

– Солдат Корейской народной армии может отступить, лишь уложив пару южнокорейских спецназовцев.

Северянин сверлил Сичжина взглядом, но в глазах Ана не читалось жажды крови. Он всего лишь действовал по приказу.

– Ну что ж, попробуйте.

Сичжин осторожно вытащил нож. Стоявший на шаг позади Тэён тоже достал нож и повернулся к бойцу, прикрывавшему Ана. Сообразив, чего от него ждут, боец отдал автомат товарищу, сторожившему пленников, и последним взялся за нож: двое были готовы сражаться против двоих.

Сжав рукоятку ножа, Ан сделал выпад в сторону Сичжина, но капитан, ловко увернувшись, напал на второго северянина.

Некоторое время лязг ножей раздавался и снаружи, и внутри здания поста. Пока Тэён обезоруживал охранника и освобождал пленников, Сичжин отражал двойную атаку. Удары сыпались без остановки, и, чтобы получить небольшую передышку, Сичжин изо всех сил лягнул Ана в голень и одновременно метнул нож в сторону второго противника, успешно поразив цель.

Выбив ногой дверь, снаружи снова появился Тэён. Увидев, что Сичжин безоружен, он быстрым и точным движением бросил ему нож. В тот же момент, резко взмахнув рукой, Ан рванулся на Сичжина. Два равных соперника сцепились в схватке. Взволновав травяное поле, до них долетел новый порыв ветра, унося за собой запахи пота и крови.

Кровь с ножа Ана закапала на землю. Сжав зубы, раненный в бок Сичжин смотрел на противника. Лицо Ана дернулось, когда он осознал, что нож Сичжина находится у него под горлом.

– Ты меня не убьешь. Южная Корея не станет стрелять первой. Вы слишком связаны обязательствами перед другими странами. А мы – нет, – произнес старший лейтенант, выплевывая слова.

Щелкнул затвор, и Сичжин почувствовал, как в висок уткнулось дуло пистолета.

Капитан усмехнулся:

– За семьдесят лет разделения вы так и не поняли, что, если речь идет о безопасности страны, мы станем стрелять несмотря ни на что.