Любимая ведьма инквизитора

Каждый раз, когда опускался клинок, сердце замирало.

И вот ведьма бесформенным кулем рухнула на землю, а я вновь поймала ее в сеть из колючих лиан, на этот раз вплетая силу Хаоса. Сапфир хотел затоптать ее копытами, но та каким-то чудом освободилась.

Эйван в мгновение ока выскользнул из седла и оказался на земле. Ведьма изрыгала проклятья, хрипела совсем нечеловеческим голосом и металась из стороны в сторону, пытаясь сбежать от инквизитора. Но он раз за разом настигал. Огненные реки стелились по земле, платье ведьмы горело, летели выпущенные обоими противниками заклинания.

Я вскрикнула и бросилась к нему. Испугавшись за зверя, упустила момент, когда меч Эйвана настиг ведьму – на животе ее расплывалось багровое пятно. В последнем усилии она вскинула руку, но враг оказался быстрее. Схватил ее за горло и повалил на землю.

***

Эйван

Ведьма содрогалось в конвульсиях, кожа темнела. Я сжимал пальцы на горле твари все сильнее, глядя прямо в выпученные глаза.

В кулаке остался лишь пепел. Налетел ветер и разметал его в разные стороны. Заклинание успело задеть Сапфира, опалив бок до мяса. Полный тревоги за друга, я огляделся. Йованна стояла возле него, накрыв ладонями рану.

Приблизившись, увидел, что руки ее окутало мягкое золотистое свечение.

– Не трогай меня, – прошептала ведьма.

Она подумала, что я собираюсь сделать с ней то же, что и с мерзкой дикой ведьмой?

– Вижу.

Брови Йованны были сведены на переносице, руки мелко подрагивали. Волосы растрепались и спутались, как мочалка, лицо было измазано грязью, а губы шептали какие-то слова.

С удивлением я понял, что чувствую присутствие не Хаоса рядом, а Порядка. Но как? Почему?

Прямо на глазах ужасная рана затягивалась, и вскоре о ней напоминала лишь голая кожа на боку зверя.

– Посмотри туда.

Я обернулся. Из домов медленно выходили люди – бледные, худые, но живые. Те, кого не успело убить проклятье, поднялись на ноги. Неужели у Йованны получилось?

Она обнимала себя за плечи, тело безостановочно била дрожь. Казалось, сейчас услышу стук зубов.

– Я приняла в себя слишком много Хаоса от проклятья, – объяснила, подняв взгляд. – Мы справились, да?

Я кивнул.

– Все кончено.