Любимая ведьма инквизитора

Сама земля содрогалась и горела под ногами.

Война закончилась победой инквизиторов и их покровителя – Ольсинга Первого. Было достигнуто соглашение: ведьмы, которые хотели жить, переходили на службу короне. Каждую при рождении помечали клеймом, благодаря которому нас держали под контролем. Но были и те, кто не пошел на эти условия – дикие ведьмы. Они не отказались от Хаоса и ушли в горы и леса, скрываясь от огня инквизиции и королевского гнева.

Мы, лесные, мирный клан, в отличие от горных или тех же пустынных.

Мы не признавали королевских оков, ведь Хаос всегда в движении. Мы ценили жизнь и хотели существовать в мире с людьми. Но разве наших ярых ненавистников это волновало? Они рыскали по королевству, как цепные псы, убивая любую ведьму, встретившуюся на пути.

Первый закон инквизитора гласит: встретил ведьму – убей.

В окно залетел порыв ветра, затушив свечу. Комната мгновенно погрузилась во мрак. Внизу, если прислушаться, ели, пили и веселились.

– Хватит возиться!

– Руки затекли, – пожаловалась я.

– Знаешь, ведьма, – он встал с кресла и стал приближаться. – Уже сейчас что-то мне подсказывает, что с тобой проблем не оберешься и проще было сжечь тебя.

Инквизитор подошел сзади и, уперевшись коленом в кровать так, что бедная заскрипела под его весом, освободил меня от ремня.

– Так просто решил меня развязать?

– Дело в том, что я тебя не боюсь, – пояснил спокойно. – Ты мне ничего не сделаешь.

Я присела и повернулась к нему полубоком. Как раз из-за тучи вышла луна, бросив холодный тусклый свет на лицо врага.

– Наоборот, ты мне еще пригодишься.

Конечно, дело в выгоде. Пока ему нужны мои умения, нужна и я. Но все закончится рано или поздно, и к этому моменту мне нужно быть как можно дальше от него. Так будет лучше для меня и для сестер, потому что инквизитор не отступит от идеи выведать местонахождение клана.

– Сними свои амулеты, – велел он.

Все-таки вспомнил, с кем имеет дело. Ну надо же! С неохотой я подняла руки, стянула с головы цепочки и передала так, чтобы не коснуться его кожи.

Обещала ведь, что обойдусь без глупостей, а слово надо держать.

Он смотрел на обожженное запястье и наверняка думал: «Пусть мучается, отродье Хаоса».

Говорили, что в самом начале великого противостояния, столетия назад, инквизитор убил свою жену-ведьму. Перед смертью она выкрикнула: «Больше ни один из вас не сможет прикоснуться к моим сестрам!»

Но проклятье получилось немного не таким, как она задумала.