Гром и Молния

 – Надо отвезти ее в храм Рассвета, он в нескольких часах езды. Если выехать сейчас, то успеем. Служители помогут изгнать и уничтожить демона.

– Не успеем. С дороги.

Я не сдвинулась и рук не опустила. Пусть сам катится к демонам! Я тут перед ним распинаюсь как дура, а он! Так бы и двинула по каменной физиономии.

И тут такая злость меня охватила. Будто молния шарахнула в голову, а из глаз брызнули искры.

– Я клялась защищать каждого жителя Шиссая. И аристократа, и самого паршивого оборванца. Вы уже убили достаточно наших людей.

Лицо Грома исказилось от гнева. То была самая чистая и яркая эмоция, которую я у него видела. Мгновение – и на подбородке сомкнулись стальные пальцы, а лопатки встретились со стеной сарая.

– Если бы у вас была хоть капля разума, госпожа Мирай, вы бы вспомнили, что вода изгоняет демонов не хуже рассветных лучей, – процедил он, приблизив свое лицо к моему.

Я шумно сглотнула. Дыхание остановилось, накатила паника, которую я пыталась вырвать, как сорную траву.

Дышать… просто дышать…

Наши колени соприкасались, свободная ладонь Грома легла рядом с моей головой. Его взгляд был жуток, но я не могла оторваться. Смотрела в пропасть, как завороженная.

Такое уже было когда-то. Снова он так близко, что сердце останавливается.

– Я могу вам верить? Вы изгоните демона, не убив ее? – проговорила, кое-как совладав с собой.

Моя реакция на этого человека просто неадекватна. Пора что-то делать.

Пальцы Грома разжались, он сделал шаг назад.

– Могу. Если не станете мешать.

Гром склонился над девочкой. Она снова начала плакать и что-то неразборчиво шептать.

– Так и будете стоять над душой? – бросил он раздраженно. – Тогда обездвижьте ее хотя бы.

Я заморгала, окончательно приходя в себя. Только сейчас я поняла, что сильно оскорбила его своими подозрениями. Обвинила в том, что он хочет убить беззащитное дитя!

Стыдно.

Гром сказал, что сможет изгнать демона и надо обездвижить Ди… Так чего я время теряю?

Тонкая сеточка мерцающих молний укрыла тело, пригвоздив девчонку к полу.

Гром невесомо коснулся груди девочки, поднял руку, и за ладонью потянулась мерцающая голубая лента. Пальцы его соткали в воздухе знак. А потом еще один, и еще, пока по воздуху не побежали целые строки.