Улей

Якко болел, Хосе не успел купить билет из Перу… Не было и Саида, он встрял с учебой. В его поддержке Нико нуждался больше всего, потому что после смерти Винсента он остался его единственным близким другом.

– Почему? – нахмурился он. – Мы делаем то, чего хотел бы Винсент. «Невидимая армия» должна действовать дальше. Нельзя уйти в подполье. Потому что именно сейчас мы нашли неопровержимый компро…

– Нико! – воскликнул один из них и встал в полный рост. – Ты газеты читал?

Это был Аки, самый вредный кадр.

Но все же раньше он чаще помалкивал, а значит, разделял их цели. Сейчас он не выглядел согласным.

– Конечно, читал! – запальчиво воскликнул Нико, хотя это было сильно сказано: пробежался по обложкам и заголовкам.

– Тогда просто проанализируй эффект, который получился после слива видео.

– Вот именно, – вслед за Аки поднялся и Кшиштоф. – Акифуми прав. Эффект был совсем не тем. Раньше мы находили реальные улики, а в этот раз нам ничего не удалось. Эти материалы не могут пройти верификацию.

Невозможно доказать, что это на самом деле там происходило…

– Но мы там были! – неожиданно заорал Нико, спрыгивая со стола и сверкая глазами. – Я и Винсент спустились в ад, слышали крики и видели пленников. Кем бы они ни были, это бесчеловечно!

Воцарилась неприятная тишина, которую разряжало лишь гудение компьютеров.

– И я видел, как убили Винсента, – севшим от крика и горечи голосом добавил Нико. – В него выстрелила эта баба, которая сейчас льет на нас грязь в каждом журнале.

– Ты знаешь, что Мирра Василакис пригласила в тюрьму журналистов? – тихо спросил Кшиштоф, сложив руки на груди и глядя на Нико исподлобья. – Не читал еще? Тогда лови!

И он метнул в него помятый журнал. Тот поймал его, не сводя с Кшиштофа яростного взгляда. Нико ненавидел, когда его не воспринимали всерьез. Плевать, сколько ему лет. Сейчас только он знает, что творится за стенами «Прометея»…

Дрожащими руками Нико перевернул журнал: «Шпигель», одно из наиболее солидных периодических изданий в Германии.

На обложке красовалась женщина в знакомой серой форме с погонами на плечах. Темные кудри собраны в строгий узел, на лице нет косметики, а в глазах застыло холодное, нейтральное выражение, как у всех военных. Она походила на орла, наметившего себе добычу.

«Мирра Василакис: Я покажу вам настоящий „Прометей“», – кричал заголовок жирными буквами.

Нико нервно перелистнул страницы, из-за своей порывистости случайно выдрав одну.