Улей

Он увидел, что по-прежнему дома у гадалки. Над ним, как телебашня, возвышалась эта Рут, а на табурете в позе нога на ногу восседала Кларисса и, как всегда, курила. Сам он, связанный, валялся у стены.

– Что вам нужно от меня?… – промычал он.

Кларисса встала и перебралась к нему. Ее загадочные разноцветные глаза снова оказались вблизи. Мгновение его изучали, затем раздался тонкий смешок.

– Он и сам-то не очень понимает, что у него есть…

– Простите меня за Милу, – застонал он. – Прошу вас, только отпустите.

Обещаю, что и пальцем ее не трону. Мне плевать на вашу порчу. Я все вам прощаю. Только отпустите меня.

– На тебе больше нет порчи, – пыхнула сигареткой Кларисса.

– Как нет? – опешил Данила.

– Я сняла ее час назад, – буднично отозвалась она, возвращаясь на табурет.

Загадочная Рут пялилась на него тяжелым взглядом, в котором скрывалось неподдельное сочувствие.

– Правда? Спасибо. А можно я пойду?

– Ну, если ты такой ловкач, попробуй уползти, – съязвила Кларисса.

– Вы же сказали, что ничего с меня снимать не будете… Зачем вы тогда это сделали?

В голове что-то вязко крутилось, и хотелось блевануть.

– Потому что ты мне нужен.

Он предпочел бы услышать эти слова из уст какой-нибудь милой девочки. От этой стареющей мадам они звучали хреново.

– Рут, сунь ему под башку подушку, чтобы он мог меня видеть.

Принесли валик, который воткнулся куда-то под затылок. И впрямь стало легче. Он наконец-то перестал задирать и без того ноющую шею.

Интересно: почему эта Рут ее слушается?

– Сейчас говорю я.

Перебьешь – она тебе врежет снова, – начала Кларисса, сосредоточенно крутя меж пальцами свой смолящий бычок. – Даниель, при обычных обстоятельствах я бы открутила твои яйца и в рот тебе их засунула. Педофил чертов…

– Ей восемнадцать, – вклинилась Рут.

– Так, перебьешь меня – пойдешь отсюда вон! – рявкнула ей Кларисса, а затем снова уставилась на Данилу: – Но с тобой все непросто оказалось. Знаешь, что ты – медиум?

Данила даже в своем паршивом состоянии начал ржать.

– У тебя интуиция покруче моей будет. – Изо рта Клариссы при этом вытек голубоватый дым. – Как ты вообще понял, что это от Милы идет, а? Сразу ведь почувствовал… И по жизни тебя интуиция вела, хотя ты ее тратил на всякое дерьмо. Тебе еще надо учиться. И талантов у тебя много. Это единственное, что мне в тебе нравится. А так ты – урод болезный.

– Да идите вы, – не выдержал Данила.

– И Рут ты увидел с самого начала.