Сквозь объектив

Атмосфера ванной комнаты всегда действовала на меня успокаивающе, и казалось, стоит покинуть ее пределы, как все снова спутается. Я продолжала сидеть, глядя, как в слив уходит мыльная вода. Вот бы самой так же слиться…

Пришлось взять большое белое полотенце, но я уловила исходящий от него знакомый сладко-горький запах. От этого стало неуютно, и я огляделась в поисках чего-нибудь еще.

На сушилке для белья обнаружилась мятая, но чистая рубашка. Куда этот гопник в ней ходит? И все же это лучше, чем мое.

Я зачем-то прилежно привела ванную в порядок и вышла в коридор. Из таинственной комнаты по-прежнему доносились еле слышные звуки, но в остальном мало что изменилось.

Я вернулась в спальню с намерением узнать о нем побольше. В платяном шкафу была только одежда. Все сложено аккуратными стопками и развешано по вешалкам. Рубашки-поло мрачных цветов, футболки с логотипами неизвестных мне групп… Я так ровно вещи не складывала, и мой шкаф иногда было страшно открыть.

Около небольшого магнитофона на полу валялась гора дисков.

Он слушал малоизвестную тяжелую музыку. Впрочем, об этом можно было сказать уже по его внешнему виду.

Ничего более в комнате его характеризовать не могло. Поставив наугад какой-то диск, я уставилась в окно. Туман постепенно рассеивался, обнажая пустынный берег. Мне показалось, что это вырезанный кусок реальности. Из нее не выбраться единожды, в нее не войти дважды.

* * *

«Когда становишься взрослым?» – задумалась я. Еще несколько дней назад я могла с уверенностью сказать, что я взрослая, потому что была достаточно самостоятельной и успела многое повидать.

Родители никогда меня особо не контролировали, и эта свобода доставляла мне наслаждение и тяготила одновременно. Я думала, что могу все сама. Но я вообще, оказывается, много о себе думала.

Еще я была уверена, что повидала много разных людей и имею солидный опыт понимания чужой сути. Молчунов и одиночек часто держат за недоумков, но мы много наблюдаем и делаем выводы.

Однако о Кае сделать вывод не получалось, так как я не могла понять, что именно меня в нем пугает. Несмотря на страх, мне хотелось всматриваться в его неживые глаза и искать в них ответ.

Я что-то смутно понимала о нем, но не могла облечь эти ощущения в слова. Не зная кто он, я не могла с ним бороться. А я хотела в конечном итоге оставить в прошлом эту пустую серую квартиру и его самого.

Мы жили бок о бок, но практически не виделись.