Сквозь объектив

Было бы неплохо вообще разломать ему все к чертовой матери, чтобы он знал: пленники – это дорогое удовольствие.

Я вышла из комнаты в коридор. Там царил полумрак, но на стене висел маленький светильник, и я дернула свисающую из-под пыльного абажура цепочку. Раздался щелчок, однако свет не зажегся. Ублюдку явно лень менять лампочки.

В уже знакомой кухне царила чистота и пустота. Я быстро выдвинула пару ящиков в надежде найти нож или что-нибудь острое. И вилка сошла бы. Но в ящиках для приборов осталось только ситечко для чая.

Он убрал даже ложки! Все, что осеняло меня сейчас, было уже продумано им вчера. На сколько шагов он опережает меня?

Коридор упирался в уже знакомую входную дверь, от которой несло холодком. Я осмотрела замок и снова почувствовала разочарование. Он действительно закрывался на ключ, а его мой похититель унес с собой.

Но я не могла не отметить, что дверь довольно нетипичная для европейских домов – тяжелая, металлическая. Часто двери и заборы в Амстердаме выглядели чисто символическим элементом интерьера и были сделаны из материала чуть плотнее папье-маше.

«Нормальный у тебя бункер», – подумала я про Кая.

С сожалением оставив прихожую, я вернулась в уже знакомую кухню. Дом казался старым, и иногда в таких жилищах бывают запасные двери… Правда, и тут моим надеждам не суждено было оправдаться – выхода не было. Во всех смыслах.

Но кое-что я все-таки нашла. В конце коридора имелся еще один выход. Замок казался хлипким, и что-то подсказывало – эта дверь ведет наружу.

Тянуло свежим воздухом, и в щель возле косяка сочился свет. Но выяснить, что за ней, пока так и не удалось. Тогда я направилась к последней комнате. Ручка мягко опустилась. В красноватом освещении виднелась спина Кая у какого-то стола. Он молниеносно повернулся, и я невольно отпрянула, врезавшись в стену.

Сам похититель вылетел буквально через секунду. Прикрыв дверь и опершись на нее, он сухо спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Лучший вопрос, который можно задать своему заложнику! Гуляю и нюхаю цветы, блин!

– Осваиваюсь, как видишь, – буркнула я.

 – А что ты так вылетел? Чем ты там занимаешься? Внутренности маринуешь?

– Запомни, Марина, – своим спокойным подавляющим тоном начал Кай, проигнорировав мое ехидство, – тебе туда нельзя. Представь, что это сказка о Синей Бороде и можно входить куда угодно, кроме одной-единственной комнаты.

– Хорошая аналогия. Борода-то всех своих девушек мочил.