Звёздное небо Санкт-Петербурга

На всё про всё ушло пару часов, после которых я плюхнулась и заснула глубоким сном без всяких историй.

Проснулась я со вторым будильником, поднялась и всё началось, как день сурка. Ванна, завтрак и гороскопы. Транспорт, метро и автобус, немного пешком. И снова слушать лекции…

Женя сразу увидела, что моя вчерашняя попытка отснять хоть что-то провалилась с треском. Она подмигнула мне, сказав несколько одобрительных слов. Это должно было меня взбодрить, но я не чувствовала даже намёка на эту бодрость.

– Думаю, что на третьей паре ты взбодришься.

– Как же?

– Контрольная, подруга.

– Господи!

Я хотела завыть, закричать, чтобы меня заметили, поняли и помогли… ладно, я вновь успокаивала себя, прорвёмся, всё наладится, всё исправится…

Интернет-журналистика – это не самое страшное, что вообще могло со мной случиться, но всё же лёгкости это не прибавляло. Отключив телефон, чтобы не отвлекал, я стала перечитывать и вспоминать всё, что мы там успели пройти за две недельки.

Этот стресс всё же привёл меня в какой-то тонус, заставил очнуться и взбодриться, словно холодный душ. Правда вот теперь нужно было покушать, нормально так перекусить, а может и заскочить в кафе неподалёку…

Я взяла в руки телефон, чтобы посмотреть, через сколько начнётся следующая пара, но ужаснулась. Один пропущенный от Людмилы Львовны заставил меня остолбенеть прямо в проходе.

Женя, которая всё это время вела со мной диалог и была увлечена своим рассказом, не сразу заметила, что я впала в полную растерянность. Она оттащила меня с прохода, чтобы другим не мешаться, после чего решила узнать:

– Ты чего?

– Я сегодня доживаю свои последние часы…

– Тебе Львовна писала? – догадалась подруга.

– Звонила. – поправила я, уже представляя, к чему это может привести.

– Ну приди к ней сегодня, скажи так и так, не могла ответить. Что сложного?

– Ну так это я с ней работаю, а не ты… – я ещё раз посмотрела на уведомление о пропущенном вызове. – Я, наверное, прямо сейчас поеду, скажи там, что меня вызвали срочно.

– Ну ладно.

Женя пожала плечами, будто отмахиваясь от моей неминуемой кончины. Я же, словно восставшая из мёртвых, побрела на выход.