Опасный возраст

Ты должен попадать!

В итоге мы стали приходить в зал пораньше, чтобы тренироваться швырять мяч в кольцо. Меня охватило что-то вроде азарта, который, наверное, передался от энергии Дэна.

– Размазня! – орал он, когда я в очередной раз промазывал. – Косой!

Это здорово злило, и я хотел уже попасть в кольцо наперекор ему. Дэн это понимал и обзывал меня еще хлеще. Правда, в итоге я швырял мяч в него.

– Делай так, – объяснял он мне, – смотри на то, как расположены ноги. Правую ногу немного вперед, если бросаешь правой.

Разумеется, мы говорили не только о баскетболе, но матч с соседней школой в июне был самой животрепещущей темой.

– Что за школа? – спросил я мимоходом.

– Какая-то полуанглийская… Там богатенькие в основном учатся и умники, – поморщился он.

Только в одной школе города уроки велись на английском.

Я ощутил непроизвольный укол в сердце.

Алина.

С нашей встречи прошло две недели, а я так и не извинился перед ней. Я просто пропал, хотя мысли о нашем несостоявшемся свидании изъели мне всю голову.

Весна пришла, как всегда, стихийно, оборвав в одно мгновение сосульки и растопив весь лежалый снег. К середине марта он белел только где-то под мостами и в канавах. В воздухе трепетали странные, волнующие запахи. Каждую весну я чувствовал вес своих невидимых крыльев и хотел улететь туда, где никогда не был.

Я много мечтал о дальних странах, особенно о далеких северных, вроде Норвегии или Исландии.

И этой весной я оказался действительно занят. Череда контрольных не оставляла времени на скитания по стройкам и пустырям, а баскетбол отнимал много энергии. Поэтому я вдруг перестал ловить себя на мысли, что меня беспокоит, кто я есть. А ведь раньше думал об этом постоянно. Значит, я выбрался из декабря смерти.

Однажды в раздевалке после очередной тренировки Дэн пригласил меня на какую-то вечеринку.

– Будет вся школа, – заявил он.

– Уже веский повод не ходить, – лишь хмыкнул я.

Он ухмыльнулся мне поверх майки, которую натягивал на себя.

– Но ты не можешь вечно прятаться, Сергей, – неожиданно сказал он слишком глубокую для него фразу.

Я перевел на него озадаченный взгляд, пытаясь попутно пригладить мокрые волосы. Пальцы быстро скользнули по прядям: я плохо смыл шампунь.