Опасный возраст

«Каллы на похороны приносят, дебил», – почему-то желчно подумал я.

Но дальше подсматривать не стал и побрел вниз.

О ней больше думать не хотелось. Я просто надел наушники.

This was never my world, You took the angel away —

I killed myself to make

Everybody pay[1 - В этом мире никогда не было места для меня,Ты отнял моего ангела —И я убил себя, чтобы заставить вас всех заплатить.].

Это пел Мэрилин Мэнсон в такт моему сердцебиению.

Я шел к выходу. Внезапно повеяло знакомой смесью душистых запахов.

«Прованский сад».

Я как раз проходил мимо магазинчика и увидел знакомые цветастые банки и флаконы и суетящихся вокруг клиентов девочек в розовых фартуках. А у прилавка стояла Алина и смотрела прямо на меня. Вдруг она счастливо улыбнулась и помахала.

Я не удержался от ответной улыбки. Ноги продолжали на автомате нести меня вперед, а в голове роились дурацкие вопросы. Ну зайду я, а дальше что?

«Спасибо, Алина, что натерла мне руки кремом, и правда стало лучше. А может, еще чем-нибудь брызнешь?»

Или банальное «как дела?», а потом ступор, потому что в итоге нам окажется нечего сказать друг другу… Из потока этих мыслей меня вывел хлопок по плечу.

Она стояла позади меня и продолжала улыбаться. Совсем не фирменной улыбкой «Прованского сада».

– Привет! – радостно воскликнула она.

– Салют, – усмехнулся я.

При свете окна, у которого мы замерли, я увидел, что ее волосы отливают рыжиной, а кожа очень светлая.

– Как… как ты? – спросила она, слегка переводя дыхание.

Похоже, бежала за мной.

– Хорошо, – не переставая нервно усмехаться, ответил я. – А ты?

– Отлично, хотя работы навалом… Вчера весь день клеили новые ценники. – И она закатила глаза. – Как маме твой подарок?

– Ну, она еще не пользовалась… Сказала, что красиво упаковано.

Алина лишь посмеялась. Я не мог перестать улыбаться. В ней было что-то светлое. Мне хотелось задать глупый вопрос, что-то вроде: «Можно я буду смотреть на тебя долго-долго?» или «А можно приходить в ваш магазин, чтобы просто увидеть тебя?».

– У меня сейчас перерыв! – сказала она.

– Может, тогда перекурим? – Я не нашел ничего умнее.

Она кивнула, хотя даже само слово «перекур» не вязалось с ее обликом. По дороге она захватила в каком-то кафе кофе на вынос, и мы вышли из торгового центра через боковую дверь для персонала. На заднем дворе было неожиданно грязно. Везде стояли грузовики с открытыми пустыми кузовами.