Не потревожим зла

 — Могла бы быть психиатром. Ты умеешь задавать верные вопросы.

— Уйди из шоу-бизнеса, — неожиданно сказала она. — Пока от тебя еще что-то осталось.

Их глаза встретились. Люк смотрел с вернувшейся настороженностью, а она выглядела серьезной и мрачной. Будто приказывала ему.

— Не могу, Алиса, — тихо ответил он. — Я, по словам Анри, бесценен в этом деле.

— Если вещь бесценна, ее цена равна нулю, понимаешь?

— И это тоже верно, — развел он руками, чувствуя дурацкий кураж от запоздалого действия алкоголя.

Невольно ей стало немного страшно от того, насколько он был серьезен. Люк Янсен — на дне, куда его опустили эти слава и индустрия, а на деле он неглупый человек и интереснее своего имиджа. Но все видели только подростковую горячку в кожаных штанишках.

— Хороший вечер, — перевел он тему, глядя на нее с непонятной усмешкой. — Ты приятный собеседник. С тобой можно говорить так, словно я обычный человек.

— Хельга действительно тебя обожает, — сказала Алиса, слегка смутившись от его искренности. — Ты бы только знал, как долго она ждала этой встречи. Если бы она не напилась…

— А, ей повезло, что она не осталась, — махнул он рукой.

— И что было бы? — полюбопытствовала она.

— Ничего. Мы бы занялись с ней сексом, а наутро ее выставили бы мои менеджеры. — На лице Люка снова появилась ухмылка. — Она ушла бы разочарованная, с ощущением, что ее просто использовали.

Алиса издала нечто среднее между смешком и возгласом удивления.

— Никакой фантазии.

— А что, я должен был выпить ее кровь?

— Хотя бы. И получается, раз Хельга ушла… то это должна быть я?

Люк привстал с кресла и, опершись руками на столик между ними, наклонился к Алисе вновь. Еще пять минут назад это был изможденный человек, которого доконали собственная скрытность и одиночество. Но он вмиг поменялся, начав излучать ауру болезненной эротичности.

Она невольно вжалась в кресло.

«Неужели и я тоже?» — со смятением пронеслось в ее голове.

Он просто наклонился, но этого было достаточно, чтобы Алиса на миг ощутила все то, что испытывает та же Оля. Девочки всегда будут проседать от таких взглядов. Это как законы Дарвина. Грубая физиология и насмешка природы над доводами разума.

Люк продолжал ухмыляться, а полумрак, царящий вокруг, делал ситуацию еще более неоднозначной.