Не потревожим зла

Мир вокруг нее подернулся тошнотной сепией, и где-то у сцены, как наяву, обозначилось лицо. Человек стоял в тени, склонив голову и засунув руки в карманы своей потрепанной кожанки. И Алиса знала, что они сжаты в кулаки. Он не мог их разжать.

Это был Якоб.

Она неотрывно смотрела на него, едва осознавая, что сейчас концерт Inferno № 6 и все мертвецы здесь — просто готы с пожизненным Хеллоуином.

Но Якоб был среди них. Мертвее всех. И он пришел специально для нее.

«Чтобы ты помнила, Алиса, — говорили его бледные голубые глаза, — что задолжала мне обещание».

Слегка вздернутый нос, капризно оттопыренная нижняя губа и въедливый, болезненный взор… Якоб смотрел на нее исподлобья с молчаливым укором, неумолимо приближаясь. Его руки легли на железное ограждение между ними, и он тряхнул его изо всех сил. Металл глухо лязгнул.

Открывай свою чертову дверь, Алиса.

Она отшатнулась, вдавливаясь в кого-то позади себя.

От его близости веяло опасностью.

«Как такое вообще возможно?»

Эта колдовская песня? Ее сумасшествие? Все сразу?

Якоб не давал ответа, но парадоксально воплощал его собой.

Только что-то ты не рада.

Внезапно в уши отчетливо влились чьи-то ожесточенные слова, приводящие ее в чувство:

But it was me who knocked on your door.

It was you who closed it[10 - Только это я стучался в твою дверь.Ты та, кто ее закрыла.].

Люк Янсен закончил ими песню.

Этот контакт не хотелось продлевать. Алиса не выдержала и рванула сквозь толпу с такой силой, что даже кто-то умудрился попадать.

Вот вам слэм, придурки.

Гитары взревели снова, и она увидела небо в алмазах. Локти уже сами прокладывали путь среди беснующихся людей. Мелькали проколотые губы и носы, подведенные глаза и чьи-то черные слезы.

Господи, только бы выбраться.

Стоило только оказаться в пустом проходе, и Алиса побежала так, словно за ней гнались. Она влетела в здание и интуитивно нашла дверь туалета. Здесь было тише.

Капала вода, а зеленоватый свет лампы тускло отражался в белом кафеле.

За этими стенами продолжал грохотать стадион, там все шло своим чередом, и едва верилось, что все это находится рядом.

…Этот Янсен придает смерти красивую форму, делая ее изысканной и желанной. Но смерть некрасива. Алиса это знала лучше всех.