Последняя башня

– Безработная, – лаконично ответила она, не особо выражая желание поболтать за жизнь.

– М-м-м.

Тон Лаки тем не менее не выражал доверия.

– Ну, и как тебе тут, Рика? Что это за имя вообще такое? Кличка?

– А что Лаки – нормальное имя?

– У меня попугайчик был. Я звал его Рика-Трика, – отстраненно протянул он, наблюдая, как неподалеку Пакито и Карим донимают Барби.

– Такое ощущение, что твой попугайчик плохо кончил.

– Как и большинство животных на нижних, – пожал плечами Лаки. – Помер от токсинов.

– Грустная история, – донеслось отдаленно до него сквозь звон стекла. – Чувствуешь ли ты себя травмированным?

– Едва ли. Но вывод я сделал. – Лаки подошел к ней ближе, неожиданно для себя решив помочь ей с тяжелой стеклянной канистрой. – Все мы сдохнем рано или поздно. Но мне все же надо продержаться дольше, чем мой попугайчик.

Последнее он сообщил, внимательно вглядываясь в ее лицо. Рика бесстрастно взирала в ответ, похоже, считая его идиотом. Рука с канистрой, зависшая над контейнером, разжалась, и раздался глухой звон.

– У тебя искусственный глаз, – добавил он с прищуром. – Как и у меня.

– Отмер при рождении.

Она захлопнула контейнер и отряхнула руки. Лаки облокотился о его крышку и продолжил спрашивать:

– И с какого ты уровня?

– С девятнадцатого.

– Кем работала?

– Сборщиком на фабрике.

– Врешь ты все, Рика, – отстраненно сообщил Лаки.

Его наградили очередным неоднозначным взглядом, но доказывать, судя по всему, ничего не собирались.

– Если ты с девятнадцатого, то не была бы такой беленькой, как свежий снежок. Там все желтые из-за красителей с фабрик. И вообще дерьмовая у них жизнь, одни наркоманы.

– Ты, что ли, всех знаешь? – скосила она на него глаза.

– Да. И различаю контингент.

– И с какого я, по-твоему, уровня? – осведомилась Рика, наконец-то поворачиваясь к нему и глядя в упор.

Лаки этот взгляд понравился.

– Моя крысиная чуйка поселила бы тебя минимум на тридцать пятом.

Рика ничего не ответила. Она вообще предпочитала молчать, как успел заметить Лаки. Ему нравилось кружить вокруг, пытаясь вскрыть печать ее загадочности. У каждого в этой башне на лице написано, откуда он. Слишком отчетлив колорит каждого уровня.