Токсичная невестка

Лидок предложила Розу подменить, но Роз Михална не спешила уходить домой, ей почему-то стало неприятно оставлять рядом с этой женщиной сына, и даже больше, ей захотелось свою невестку отправить куда-нибудь подальше. Она не выпустила Левушкину руку, не уступила стул у его кровати и сразу попросила, точнее, приказала:

– Не раздевайся, деточка. Если тебе не трудно, сходи, пожалуйста, в магазин. Я водички забыла купить…

Водичка была так себе идейка, воду продавали в магазине внизу, а Роз Михалне хотелось Лидушку отправить в самый дальний на планете магазин.

– Прости меня, деточка… Ты не можешь доехать до города? Нужно коньячку купить хорошего… Для доктора… И там медсестрам что-нибудь… Сама посмотри… Ты же у меня умница? Там мой таксист внизу… Он тебя быстро свозит.

Она достала кошелек, отсчитала Лидушке денег и улыбнулась своей официальной улыбочкой, только уголками губ.

Лидок ушла. Роз Михална потрогала пульс, у себя, у себя, не у Левы, и отметила, что сердце у нее запрыгало. Так случалось не раз после встречи с Лидком, эта милая женщина обладала талантом провоцировать аритмию даже у таких танков, как Роза.

Дома, на Белой дачке, Старшая сестра отсыпала ей своих сердечных таблеток и померила давление.

– Как ты ее там не прибила?! – ругалась Младшая. – Я б ее там придушила, телефонистку эту!.. Я б ей прямо в глаза все сказала!..

– Вот именно, – поддакивала Старшая, наблюдая за цифрами на дисплее тонометра. – Такого парня довести… Это надо еще постараться… Это не каждая сможет…

– Она его чуть не угробила! – кричала Младшая, и все ее воланы с рюшками тряслись от возмущенья.

– Ну, что там у меня? – спросила Роз Михална про свое давление.

– Все в норме, – улыбнулась Старшая.

– Не дождетесь! – Младшая кричала. – Так своей невестке и передай!

Роз Михална заварила чай, тетки сели доедать торт, который Роза покупала для Левушки. Торт был фруктовый с сочным ликерным бисквитом, Младшая тетка спохватилась, что нужно оставить кусочек и утром отвезти Левушке в больницу, но Роза сказала, что сладкое ему сейчас нельзя, и Младшая умяла весь бисквитик.

То есть она не хотела, конечно, объедаться тортом, она говорила, что и ей тоже сладкое нельзя, но, разумеется, на нервной почве она так увлеклась… Кусочек торта на ее тарелке напоминал красивый островок, и она незаметно, слово за слово, маленькой ложечкой, как ковшом экскаватора, срезала берега, и только когда от ее бисквитного островка осталась одна вишенка, тетка очнулась.