Советский пломбир

– У меня же ж возраст…

– Да шо вы мне за возраст!

– А ты-то сам попробуй!

– Да шо вы мне «попробуй»! Чи я вам Хиддинг? Дожимай, Любовь Петровна, дожимай!

Так и дожала за месяц до тридцати минут на скакалке.

В тот памятный паленый день Любовь Петровна отпрыгала половину нормы. Вспотела в холодильнике! Что ей были эти -18? Еще лучше для темпа. Она заметила, что сегодня ей скачется легче, и ножки не так сильно болят, как в первые дни, и весы показали -15 килограммов. За месяц!

Любовь Петровна решила поднажать еще и снова взяла скакалку.

Когда она прыгала, на склад зашел Славик-грузчик. Как всегда, подбодрил:

– Не стынь, Любовь Петровна, не стынь! Куда накладные задевала?

– Вон на ящиках, – она кивнула, не сбавляя оборотов. – Ты обедал, Славик?

– Не отвлекайтесь, Любовь Петровна. Не мечтайте за жратву!

– Ты б хоть обулся! – пыхтела Любовь Петровна. – Что ж ты в шлепках?

– Да ладно, – Славик протянул, как всегда, немножко в нос. – Да ладно. Быстрее буду бегать.

Он накинул на голые плечи телогрейку, взял накладные и пошел по стеллажам собирать заказ для маленького магазина «Кубань-ларек».

А Любовь Петровна прыгала.

Она выходила на финиш, когда у нее зазвонил телефон. Любовь Петровна взглянула на входящий, отдышалась немножко и шепотом ответила:

– Да…

И еще раз погромче, с готовностью к присяге:

– Да!

И еще решительнее, со злостью:

– Да! Еду!

Смотала прыгалки – и бегом на проходную. Раньше она выходила через вертушку боком, но в тот тяжелый день спокойно проскочила по ширине.

У ворот комбината «Кубань-холод» она взяла такси и в машине позвонила, чтобы еще раз уточнить:

– Там он?

– Там, – ей сказали. – Там.

Оглядывая забитую дорогу, она прикинула, за сколько доберется из промзоны – от электростанции «Кубань-тепло» до автоцентра «Кубань-Мерседес».

– Минут через пятнадцать буду! – она пообещала в трубку, чуть повизгивая в конце фразы.

Любовь Петровна проезжала оптовые базы и автоматически читала знакомые вывески: «Кубань-овощи», «Кубань-фрукты», «Кубань-цемент», «Кубань-абсент», «Кубань-зерно», «Кубань-бройлер»… Она ждала, когда водитель вывернет в город к банку «Кубань-кредит».

В глазах рябило, голова кружилась, но нет, не вывески ее беспокоили. На Кубани все вывески одинаковые, народ, к пустым фантазиям не склонный, все называет просто – «Кубань». Даже сыр французский с белой плесенью казаки окрестили по-своему: «Кубань-плезир». Так что вывески тут были ни при чём.