Норковая Шуба

В тот день, когда Алена ему сказала: «Все, Малыш, пора прощаться», жизнь у него закончилась, и начались стандартные операции. В семь утра подъем, зубы почистил, штаники натянул, еду пожевал, маме спасибо сказал – и на работу, в яму. Ключ в руки – и давай целый день гайки крутить.

Алена знала, что после их разрыва Малыш переживает. Иногда он звонил ей и спрашивал: «Неужели тебе меня не жалко?» «Все пройдет, Малыш, – отвечала Алена. – Не волнуйся. Это норма вообще-то: сначала у тебя подъем, потом провал».

Клиенты заезжали на кронштейн, Малыш стоял перед машиной и показывал водителю: «Давай, давай, прямо, прямо, еще, еще». Он махал рукой, а перед глазами у него все расплывалось, слезы наворачивались неожиданно, как у девочки, в самый неподходящий момент. Малыш не видел, что бампер клиентской тачки в одной секунде от балки, и сейчас ее точно зацепит.

Хорошо, что отец был рядом. Подходил вовремя: «Стоп! Приехали!» Девушки, те, что сидели в тачках, испуганно хватались за сердце и кокетничали с отцом.

Алена – жесть, она прикатила в сервис свою тачку, вписалась на подъемник четко с поворота и сразу заявила:

– Левая граната.

– Кто-то уже смотрел? – отец ее переспросил. – Откуда вы знаете, что левая граната?

– Я знаю.

– Давайте мы сначала все посмотрим…

– Некогда смотреть, мне завтра гнать на Сочи, – она передала ключи и повторила: – Граната, колеса и масло.

Проверили, и оказалось, правда – у Алены полетела левая граната.

– Как догадались? – отец спросил.

– Я же слышу, – усмехнулась Алена.

– Видишь, – отец подмигнул Малышу. – Девушка слышит, а ты не слышишь.

Алена отцу понравилась. Она его спросила, нет ли кого-то поблизости, чтобы помог отрулить полторы тысячи километров.

– Как же нету? – отец быстро сосватал ей Малыша.

– Подойдет, – она согласилась. – Завтра с вещами, в семь утра заберу.

В автосервис Алена заехала в июне и до самого декабря у Малыша было счастье. Но вдруг зимой Алена навострила лыжи на Сейшелы, отмечать с чужими людьми свой тридцать седьмой день рожденья.

– Почему без меня? – этого Малыш понять не мог.

– Малыш, пожалуйста… – Алена не хотела объяснять, – будь умничкой, не порть мне вечер.