Панацея

Это было бы крайне полезной информацией, поскольку шок от брата переключился на статного жизнерадостного мужчину, который являлся моим отцом.

Он стоял на крыльце загородного поместья, держа руки в карманах, и улыбался самой лучезарной и искренней улыбкой, какую я только могла себе представить.

Солнечные зайчики мелькали по светлому фасаду здания, превращая его в театр теней. Мне потребовалось пару секунд, чтобы втянуть прохладный воздух, пахнущий уже давно опавшими листьями, и понять, что я дома.

– Будь внимательна.

Он всегда портит мне настроение.

– Давай уедем, – задерживаю дыхание, в ожидании его ответа.

Дверь черной ауди с моей стороны остается открытой, и ветер развивает мои темные локоны, сбивая жар с моего томного тела.

– Обязательно. Завтра вечером.

Разочарованно втягиваю воздух. Дверца хлопает, стоит мне отойти от машины.

– Мне не по себе, – шепчу я брату, когда он вытаскивает наши вещи из багажника.

– Кстати, пришлось рассказать отцу.

Жар с новой силой окутывает тело в силки. Джексон говорит, как ни в чем не бывало. Меня тошнит от его самодовольного каменного лица:

– Ты же говорил, что…

– Да, я говорил, – он закрывает глаза, явно успокаиваясь, и продолжает. – Я сказал, что произошел несчастный случай. Ты неудачно упала. Ударилась головой. Испугалась. Ничего серьезного, но тебе надо прийти в себя. Скидывай провалы в памяти на шок, насчет сердца… Сама придумаешь, как вы это девушки умеете.

Багажник с грохотом захлопывается.

Я вздрагиваю. Отец ждет слишком долго.

– Но ты сказал запоминать.

– Естественно. Я не сказал про твою амнезию. Только про помутнение. Улавливаешь разницу?

Киваю, но, черт, совсем не понимаю, почему нельзя было сказать о всем этом пока мы ехали.

Вопросов возникает все больше. Их количество может сравниваться разве что с количеством ударов моего сердца. Не знаю почему, но, смотря в глаза Джексона, мне всегда становится страшно.

Делаю вдох. Еще один. Закрываю глаза и прокручиваю слова Джексона вновь и вновь.

У нас есть три брата: Ник, Рэй и Картер. Старший брат отца, наш дядя – Эверетт. Он всегда приезжает на семейные посиделки со своей семьей. Их мать – наша дорогая бабушка – живет в поместье круглый год. Она устраивает приемы, но редко выходит из своего крыла в свободное время. Она помешана на истории рода.