Когда останется только тишина

Первое апреля – вторник – был довольно ясный солнечный день. Я пришёл на линейку несколько раньше и успел к этому времени найти своих будущих одногруппников. Действительно – не прошло и десяти минут, как обо мне забыли. Я просто стоял рядом, слушал, но никто не предлагал мне и слова вставить, а когда я ушёл, никто даже не заметил этого.

Я не обижаюсь, привык оставаться в тени. Раньше меня это задевало, но сейчас я спокоен, как любой, кто смирился с тяжестью своей ситуации. Я умиротворён, и сам уже не обращаю внимания на то, что я исчезаю из этого мира, всё больше и больше.

В классе я занял последнюю парту в самом углу, чтобы окончательно слиться с обстановкой кабинета. Так сказать, исчезнуть окончательно, стать частью этого места, которая будет привычна, без которой нельзя, но которую, по привычке, не замечаешь.

Настала первая перемена. Пока большинство начало стекаться в коридор, находя новых друзей, я остался неподвижен и сидел. Вдруг в кабинет вошёл парень с яркой, как по мне, внешностью. Описать это довольно трудно, но этот образ крепко засел в моей памяти.

Он был высоким, достаточно худым. Его волосы, яркие, чёрные, как смоль, привлекали к себе внимание. На их фоне любой другой чёрный – это серый оттенок. Кожа, напротив, белая, как мрамор и такая же гладкая. Он, не замечая никого, прошёл вдоль класса и сел ко мне.

Мне стало странно – этого парня не было в моей группе, он явно из параллели, к тому же с такой внешностью, почему оставшиеся ребята в классе его не видят?

– Забавно, да?– вдруг сказал он,– они все такие… я бы назвал это, социальные.

Правда термин не такой красивый и даже грубый… общительные люди, так это называется?

– Да, общительные.

– А ты другой. Почему не общаешься с ними?

Парень всё это время смотрел на компанию из трёх человек, которые стояли у окна и оживлённо разговаривали. При всём при этом, я никак не мог его понять, он был для меня загадкой. Его невероятного цвета чёрные волосы были уложены назад, его выразительно бледная кожа чуть просвечивалась, его глубокие, синие глаза с лёгкими отблесками цвета тёмного оникса всё так же спокойно смотрели на этих людей.

Его голос – спокойный, не мягкий и не грубый, довольно мелодичный. Он говорит чётко, без эмоций.

– Я не вижу смысла в том, чтобы общаться с людьми, которые вскоре меня забудут. – прямо ответил я.

– Забудут? Как тебя можно забыть?

– Не знаю, но люди всегда забывают меня, порой уже через минут десять. Так было всегда, с самого детства.