Когда останется только тишина

На ощупь он стал исследовать и её, но в итоге взял свечу в руки и подошёл к ней уже со светом. Я растерялся, когда увидел то, что было на этой кровати.

На ней лежал человек. Но не просто человек – он был старым, сморщенным, невероятно худым, кожа еле обтягивала его кости. Это был пожилой мужчина. Он лежал, хлопая глазами, смотря вверх. Его глаза, казалось, ничего не видели, их заволокло плёнкой катаракты.

Мужчина не шевелился, только глаза его то открывались, то закрывались. Всё это выглядело пугающе, даже мне было тяжело смотреть на него.

Дарэмо стоял, долго смотря в помутившиеся хрусталики, но после вернул свечу на место и вышел. Заглядывать во вторую комнату он не стал.

Вернувшись в комнату, где спала его сестра, Дарэмо занял такую позицию, будто читает книгу. Вскоре вошла его бабушка. Сказать честно – теперь я побаивался этой женщины, хотя прежде она казалась мне милым человеком.

Она уложила девочку спать, пока Дарэмо переодевался в ночнушку, а после уложила спать и его.

Взяв, как и в прошлый раз свечу, он подошёл к кровати. Старик всё так же лежал, периодически моргая. Дарэмо сел у его изголовья на пол, поставил свечу и тихо вздохнул. После обернулся на старика и тихо сказал:

– Здравствуй, дедушка.

После он отвернулся и сидел так тихо и неподвижно может час. Затем встал, поставил свечу на место, вернулся к сестре и уснул.

Тут же история оборвалась. Повисла тишина. Фильм кончился, я вновь перенёсся в реальность.

– Может этот вопрос будет неуместным, – начал я, когда пришёл в себя, – Но почему он находился там в таком состоянии?

– Понятия не имею. Я видел его в последний раз, когда мне было пять лет, после этого он пропал и тогда я впервые увидел его.

– А ты раньше заходил в те комнаты?

– Да. Во второй закрытой – библиотека. Там много старинных книг. Комната, где спали мы – комната бабушки, а та комната – рабочий кабинет дедушки.

– А тебе не было страшно?

– Я мало чего боялся. К тому же – это мой дедушка, зачем мне его бояться?

– Ты прав, но его состояние…

– Да, я был шокирован, когда увидел его. Кожа да кости, неприятное зрелище, потому я и пришёл к нему ночью.