Единственный ребенок

Сидит небось на постели, встряхивая головой, чтобы опять не задремать. Пытается выгнать сон, прикрыв глаза и вслушиваясь в голос из трубки.

Подавив смешок, Санук сообщил, что направляется к месту происшествия.

– Давай не копайся и выходи, – добавил он.

– Погоди-ка… – произнес сержант Ю.

– А?

Санук уже собирался отключиться, но что-то в голосе сержанта его насторожило. Гадая, что это могло быть, Санук покрепче прижал телефон к уху.

– Так где, говоришь, это?

Ю не мог не знать адреса, но все же переспросил – наверное, не проснулся еще до конца, хочет просто убедиться.

– В Ынаме. На сей раз возле районной гимназии, у «пяти углов», на улице Пеннёса.

Получив подтверждение, сержант Ю тяжело вздохнул. Ненадолго затих – видимо, пытался окончательно проснуться. Издал стон, неразборчиво пробормотал что-то. Наверное, ругался, поднимаясь на ноги. Санук отлично его понимал – сам точно так же себя чувствовал.

– Ну да, меня это уже тоже бесит, – сказал он сержанту.

– Ладно, все нормально. Дай собраться. Скоро буду.

Отключившись, Санук быстро забрался в машину. Вставил ключ в замок зажигания, завел мотор, глянул на часы. Был уже пятый час утра.

В такую рань пробок в городе ждать не приходится. Если двинуть по проспекту Муакдже мимо ворот Сыннемун[2 - Сыннемун – «Великие южные ворота», построенные в 1398 г., – один из старейших архитектурных памятников Сеула, входящий в список национального достояния Республики Корея под первым номером.

Выходило, что пять, и началось все весной. И вот теперь у Санука было такое чувство, что ему придется сломя голову нестись по вызову, даже если кто-то в этом районе просто чиркнет спичкой.

Первый такой случай произошел в седьмом микрорайоне Ынама, возле строящегося жилого комплекса «Хиллз-стейт», неподалеку от больницы Ынпхен.

Между возводимыми у подножия горы Пеннён здоровенными высотками – груды стройматериалов, туда-сюда снуют тяжелые грузовики.

К счастью, при тушении пожара никто не погиб.