В нежных клешнях Рака

Козырной картой может быть авторитет отца в текстильной среде.

Мы пообещаем ему процент от продаж за счёт повышения арендной платы для Фань Ли. Когда я принесу отцу на золотом восточном блюде заключённую с китайцем сделку, отец останется мной доволен, согласится, что это было наилучшим решением.

Беру мобильный, который безразлично вибрирует, несмотря на психоз отца. В офис заходит Марко, делаю знак рукой, что у меня важный звонок. Он с пониманием кивает и выходит за дверь. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь слышал.

Сажусь в своё любимое кресло, обтянутое кожей ещё нами с отцом, когда-то давно.

– Где ты был, твою мать? – слышу его прерывистое дыхание в ответ.

– Баббо[21 - Babbo (ит., тосканский диалект) – батя.], извини. Был немного занят.

– Двадцатый раз тебя набираю! Где тебя носит?

– В «Ноевом ковчеге».

– Ну конечно. Вместо того чтобы о своей семье задуматься?! – желчно выдавливает он. – Что ты там за сети за моей спиной раскидываешь? Зачем вокруг китайца воду мутишь? Имя Бесси поминаешь.

– Думаю, что нам надо как-то сблизиться с Фань Ли. Он поможет проложить дорогу к Бесси, – как можно увереннее отвечаю, всё ещё чувствуя на себе давление авторитета отца.

– Я хочу, чтобы ты стал главным волком стаи. А ты мне про шашни с китайцем! И про Бесси забудь. Я в его игры не играю. – Представляю себе красное от напряжения лицо отца и набухшие на шее вены. Все его проблемы по жизни из-за неуправляемого гнева. По этой причине у него больше врагов, чем волос на голове.

 – Смотри, чтобы китаец тебя не облапошил. Или тебе нравится играть моими нервами?

Тяну с ответом.

– Точно так же ты поторопился взять эту девушку на работу, а теперь нам надо расхлёбывать… – Мог бы и промолчать, конечно, но меня ужасно нервирует тот факт, что журналисты во всём теперь обвиняют Карризи.

– Не делай мне нервы, сосунок! На тот момент другого выхода не было. Рони хороший малый.

– И хорошо работает на тебя, ты хотел сказать, – добавляю усмешки в голос.

 – Отец, тебе не следовало забрасывать теннис. Это помогло бы выпускать иногда пар. А для меня ещё одна возможность сразиться с тобой, – бросаю немного льда в наш горячий разговор.

– К чёрту! Зачем я позвонил? Не чтобы ты совал свой нос в мои дела. Занимайся лучше своими юбками.

«Кто бы говорил!» – чуть не вырвалось у меня, поэтому напускаю любезность:

– А я знаю. Ты звонил, чтобы я тебе напомнил про подарок матери к вашей годовщине.