Первородный. Страж вселенной

– Прости, что обидел, царевна… – робко произнес император. – Когда я держал на руках умирающую возлюбленную, внутри меня словно что-то сломалось… А из-за предупреждения Ваятеля, я теперь ещё и на нервах, ведь, лишившись его благосклонности, лишусь и доступа к его силам и тогда точно буду не жилец.

Он попытался встать, но рука Най’Аты остановила его. Недовольно посмотрев на императора, она произнесла без эмоций:

– Не вставайте: Вы ещё слишком слабы. Хоть я и смогла убрать ту рваную рану от стрелы, но яд полностью так и не убила.

Пройдет немало времени, прежде чем он полностью выйдет из Вашего тела.

– Хочешь сейчас мне сказать, что я по-прежнему отравлен этим чертовым ядом? – Нервно спросил Дейвенскард, ложась обратно на кровать. – То есть я должен лежать тут, пока мою империю раздирают ублюдки, возомнившие себя главными?!

– Не беспокойтесь, я позабочусь о Вас. А Ваш регент наверняка уже всё улаживает. – Ободрительно ответила Най’Ата.

***

Спустя месяцы, Дейвенскард, оправившись от ранения, уже свободно расхаживал по дворцу.

Он находился в раздумьях: как вернуть ту любовь, с которой носилась за ним Най’Ата во времена обучения в академии.

И вот Дейвенскард решился на отчаянный поступок. Попытался напором взять её и, неожиданно для него самого, она ответила взаимностью, хотя до этого дня пребывала в печали после потери возлюбленного.

Все-таки чувства к Дейвенскарду, таившиеся в глубине души, были все так же сильны, как и раньше. Месяцы, проведенные с ним, растопили её холодное сердце, и она вновь почувствовала, что любит его.

На сей раз взаимно.

Их любовь была страстной и долгой. Они занимались любовью в любой удобный момент. Она всячески поощряла желание Дейвенскарда, а он, в свою очередь, был рад, что наконец добился того, чего от него хотел Кайар. Чувства к Най’Ате смогли залечить раны, как на теле, так и на душе, после смерти Шалии.

На седьмой год их любви, в Саттнот прибыли войска империи. Во главе их стояла регент – наместница Мирра, как и прежде, облаченная в свои кроваво-красные доспехи, украшенные золотыми вставками.

Она была без маски Агармала, которую носила всегда. Та висела у неё на поясе. Она, благодаря разведчикам из Алого Харцессила, знала про то, что император остался в Саттноте, и прибыла к нему, чтобы сообщить плохие новости.

***

Мирра вошла в особняк, и её взгляд тут же пересекся со взглядом Най’Аты. Она расчесывала волосы семилетней дочери, которую назвала Сапфиной.