Тыквенно-пряный парень

– Взрослая ты у меня стала, – вздыхает бабушка. – Скоро уедешь.

И я спешу скрыться в комнате, опровергая ее эту фразу – про взрослость. Не люблю говорить о будущем. Знаю, бабушке грустно от того, что я буду жить далеко, в общежитии, приезжать только на каникулы. Но я не могу остаться в Светлореченске, я хочу учиться, работать, добиться чего-то большего, чем должности бариста в уютной, но крошечной кофейне.

Мы обе понимаем, что поступить в Москву – единственное, что имеет смысл, но обе не хотим думать о времени, когда расстанемся.

Когда я звоню Ритке, сердце стучит как ненормальное. Я действительно не хочу терять дружбу с ней. Пусть встречается с Лукиным, выходит за него замуж и рожает маленьких исчадий ада, но не перестает кидать мне шутки, фотографии солистов k-pop и новости из мира бьюти-блогеров. Хоть я ничего и не понимаю в них.

– Алле-е-е, – спустя бесконечно долгие гудки я слышу голос подруги.

– Привет.

– Привет, – равнодушно отвечает Рита.

– Слушай, извини меня, пожалуйста.

Я не хотела тебя обидеть. Просто мы с Лу… с Андреем не ладим, причем с детства. Это ведь из-за меня он ушел из школы. Мы тогда подрались на новогоднем утреннике, были разборки у директора. И вскрылось, что Андрей меня травил несколько лет. Бабушка обещала все кары, от опеки до прокуратуры, и конфликт кое-как замяли. Но, естественно, мы друг на друга обозлились. Я рада, что у тебя появился парень. И постараюсь, чтобы наши ссоры тебя не задевали. Мир?

– Забей, проехали, – как всегда легкомысленно отмахивается Ритка.

И у меня с души падает камень.

– Чего делаешь?

– Пришла с работы, поела, вот тебе звоню. Как погуляли?

– Ой, круто! Были в «Скай Кофе», так здорово! Они сделали фотозону, к каждому заказу дарят открытки, плюс сто к новогоднему настроению! Просидели там часа четыре, кажется, я напилась тыквенно-пряного латте на всю жизнь, до сих пор ощущение, что лопну.

– Какого латте? – живо интересуюсь я.

– Тыквенно-пряный, это их фирменный. Тыква, какие-то специи, сверху взбитые сливки с корицей, все это в новогоднем стаканчике и с имбирным человечком.

Огонь!

– Ага… а еще что-нибудь пробовали?

– Пробовали, – хихикает Рита, – целоваться. После латте – особенно круто, прям как в кат-сценах «Клуба Романтики»: «на его губах был вкус сладкого напитка с нотками специй».

Я невольно морщусь, потому что последнее, что мне хочется представлять, – это поцелуи с Лукиным, но Рита, кажется, счастлива, и я вместе с ней.