Заткнись и улыбнись!

– Она не может полностью расслабиться на первом занятии, – заступился за меня Эйден. – С ее бедрами полный порядок, уверяю тебя.

Из уст Бакли это прозвучало двусмысленно. Я залилась краской и принялась сосредоточенно расправлять свою майку, чтобы чем-то занять руки.

– Бедра играют важную роль в парном танце, – продолжил Давид. – Именно они предоставляют свободу движениям.

Он пересек зал и подошел ко мне. Его длинные смуглые пальцы играли с пультом, а темные глаза с хищным блеском смотрели на меня.

– Возможно, тебе понадобятся дополнительные занятия. Эйден более раскован в танце, ты не должна тянуть его назад.

– Черта с два, – выплюнул Эйден. – Я сам займусь ее бедрами, приятель.

Они сцепились взглядами, как в дуэли. С каждой секундой лицо Бакли становилось все мрачнее. Давид был первым, кто отвел глаза.

– Посмотрим, – процедил он. – На сегодня все. Завтра начнем разучивать танец. У вас по графику тренажерный зал утром и вечером?

– Да, – подтвердила я.

– Вечерний зал полностью отменяем, вы мне нужны живыми на занятиях. С вами уже работают диетологи?

– Еще бы, – фыркнул Эйден и подмигнул мне.

Я сжала губы, чтобы не заулыбаться. Напряжение, возникшее между нами после вчерашнего вечера, все еще не спало, но должна признать, что танец определенно снизил его градус.

– Отлично, – Давид достал из заднего кармана одну визитку и протянул мне. – Звоните в любое время.

– Спасибо за занятие, – я одарила его своей самой лучезарной улыбкой.

– Пожалуйста. Кого-нибудь подвезти?

– Спасибо, дружище, но мы обойдемся без твоего школьного автобуса.

Эйден поднял с пола свою спортивную сумку, затем мою, схватил меня за руку и выволок за дверь. Я даже не успела попрощаться с Давидом!

– Что за первобытные замашки? – зашипела я, когда он продолжил тянуть меня за руку, спускаясь по лестнице в холл. – Эй, отпусти! Я должна позвонить водителю.

– Я сам отвезу тебя.

– О, не надо! Вдруг со мной случится очередной приступ галлюцинаций, и ты потеряешь управление во время того, как будешь закатывать глаза.

Он проигнорировал мои слова, молча подтащил к своей белоснежной Ауди и распахнул дверцу.

– Сама сядешь или тебе помочь?

Что-то в его тоне заставило меня прикусить язык, и я покорно опустилась на кожаное сиденье. Он забросил наши сумки в багажник, сел за руль и повернулся ко мне.