Заткнись и улыбнись!

– Кейт… – я прочистила горло и добавила: – Эта чокнутая следит за нами.

– Кейт? – фыркнул Эйден.

Я сбросила с себя его руки и сделала шаг назад.

– Ты мне снова не веришь, да?

Он окинул меня взглядом, полным скептицизма.

– Кальвино сейчас отдыхает на вилле родителей, в Санта-Кларите. Она указала свою геолокацию в Инстаграме.

Этот негодяй еще и ее социальные сети отслеживает! Поверить не могу…

– Ну тогда это долбаный призрак! – Я ткнула пальцем в ее сторону и потеряла дар речи. Проход между домами был пуст.

– Этого не может…

– Хейли, тебе просто показалось.

Эйден говорил со мной тоном, которым разговаривают с душевнобольными людьми, и это окончательно вывело меня из себя. Я наклонила голову вниз, так, чтобы волосы полностью закрыли лицо, и принялась расстегивать босоножки. Слезы катились по щекам, но демонстрировать их Бакли я не собиралась.

Наконец, оказавшись босой, я выпрямилась и зашагала в сторону своей машины. Эйден предпринял попытку схватить меня за локоть, но я тут же выдернула руку.

– Пошел к черту!

– Да ты просто ненормальная! – зарычал он.

Я на ходу вскинула руку и продемонстрировала козлу средний палец.

Пусть катится в ад на пару со своей шизанутой подружкой.

Глава 8

Этьен остановил машину возле обшарпанного двухэтажного здания, на котором не было ни единого опознавательного знака, и я вопросительно вскинула бровь.

– Это и есть танцевальная студия?

– Ага, – кивнул он. – Просто она на ремонте.

– На ремонте? Но, это же небезопасно…

– Полностью безопасно.

– То есть в помещении никого кроме нас не будет?

Это было бы идеально!

– Ну еще охрана и рабочие, наверное.

Фрэнк упоминал о том, что наши уроки танцев будут проходит в каком-то уединенном месте, но я и подумать не могла, что ему удастся найти нечто подобное. Тем более в районе Беверли Хиллз. Вот пронырливый барсук! Надеюсь, папарацци не скоро пронюхают этот адрес…

Поднявшись по ступенькам к входной двери, я машинально пригладила волосы, которые собрала в строгий узел на затылке, помахала на прощание Этьену и вошла в помещение.

– Второй этаж, – устало пробормотала пожилая темнокожая женщина, не отрывая глаз от маленького телевизора. – Четвертый зал.

Я поблагодарила ее, взлетела по лестнице и постучала в высокую дубовую дверь под номером четыре.