Восхождение к власти: день гнева

Могут меняться жилища в узких улочках – трущобные домики на палатки и землянки, установленные прямиком в огромных ямах, образовавшихся посреди улиц, но порядок жизни и уровень нищеты никогда не поменяется, ибо он статичен. Так решила некогда интеллектуальная элита, сочтя обычных рабочих, которые умеют складно и отменно применять физическую силу обычным скотом, не обременённым разумом. А если они не владеют информацией, значит, не нуждаются во благах.

Рисунок 7. Капище инфо-культа за "Кругом интеллекта"

Субтильный мужчина ведёт их по кривым улочкам и в проходах между огромными заводами и домами.

Да, заводы настолько огромны и дома столь высоки, что тут навсегда поселилась темень, скрывающая сие места от лучей яркого и ласкового солнца. Практически никого не попадается на пути, ибо все работники трудятся на заводе за краюху каменного хлеба и литр воды. Разве только «А-8», без ног, без рук или слепые, не способные к выполнению работы, лежат у своих домиков и наслаждаются жизнью, валяясь по уши в нечистотах, ибо все отходы выплёскиваются на улицу.

– Долго ещё!? – зажав нос, превозмогая нестерпимый запах, звучит вопрос от девушки.

– Неа! Минута и мы на месте, – спокойно отвечает «А-7».

Пройдя по лужам из дерьма, мочи и отбросов, минуя кладбища – накрытых тканью рядов свежемумерших, группа попадает к подножью пятиэтажного здания, похожего на дом после войны. Под ним трещинами, разросшимися до целых оврагов, пошёл асфальт. Кучи мусора и обломков окружают постройку, а сам фундамент знатно просел на левый бок, и вся махина накренилась, словно пизанская башня.

– Здесь?

– Да.

Группа проходит за проём входной двери, роль которой выполняет навес из тряпки и попадает в кромешную темноту, рассеиваемую эфемерными лучами света. Как только Маритон минует порог, в его лицо утыкается ствол старого автомата и звучит приказание остановиться:

– Осади, малой!

– Ты куда нас завёл, паршивец?! – разносится по всем пяти этажам крик девушки. – Я убью тебя.

Группа из пяти автоматчиков остановила двух аккамуляриев на лестничной площадке, выставив стену дул из АК-74, готовых накрыть их ливнем свинца.

– Да, малой, какого чёрта ты к нам их приволок? – голос человека, стоявшего в тени грозен и отдаёт нотками рычания. – Это же законники. Не охота их здесь валить.

– Это по повелению старшого Вольника.

– Что ж, – рыком разносится голос воина и металлическое громыхание убираемого оружия, чьё лицо покрыто тенью.