Восхождение к власти: день гнева

В вечернее позднее время такое явление однозначно бы собрало десятка четыре рабочих в одинаковых чёрных одеждах, но сейчас стандартный рабочий день, поэтому улицы пустынны, а из беззаботно гуляющих можно встретить лишь калек и местных представителей инфо-культов.

– Почему здесь так… пустынно?

К девушке подошёл в сопровождении двух роботов мужчина. Кинув взгляд на её худощавое, тем и прекрасное лицо, на дёргаемые настырным ветром чуть волнистые волосы, мужчина отвечает:

– Все сейчас на заводах.

– Интересно, чем им заплатят? Не могут же они работать за еду и воду… и трудодни.

– Как раз этим им и платят, – усмехнулся Маритон. – Считается, что деньги это элемент экономического фашизма, что деньги препятствуют власти «достойных», передавая возможность правления в руки… м-м-м, как их там… капиталистов.

– Нет, тебе точно нужно в миссионеры, – лёгкой непринуждённой шуткой щегольнула Анна, стараясь отодвинуть внезапно поднятую тему зарплат.

– Давай лучше приступим к работе.

Два человека, одинаково одетых – плащи, сапоги, брюки да майка, медленно стянулись к месту, где предположительно похищен был Кардинал.

– Так, – с хрипом заговорил аккамулярий, поднеся к губам записывающее устройство. – Из материалов дела, полученных из «мгновенного информационного расследования», установлено, что програманнин группы «В-1» возвращался в столицу и решил козыр… показать величие Церкви Макшины в этом районе, показав свою силу и интеллектуальную защиту, попросту зачитав несколько проповедей и зарубить парочку рабов на всеобщем обозрении, чтобы все помнили, кто истинные хозяева, – слуга Информакратии склонился над осколками асфальта, ища хоть какие-то следы.

Ничего не могло бы навести на мысли о том, что произошло – это самый настоящий пустырь.

– Анна, ты что-нибудь видишь необычное? – он выключил звукозаписывающее устройство, спрятав блестяшку.

– Нет, будто…

– Он исчез. – Подхватил фразу Маритон, – тут даже явных следов боя нет. Я думаю, лучше стоит опросить свидетелей, хоть так что-то узнаем.

– Уже.

– Что? – на грубом лице мужчине пробежало удивление.