Последняя жизнь Марка Эшфорда. Часть 1

Хотя на самом деле, он просто зацикливается на чем-то грустном, не замечая, что радости в его жизни намного больше.

Сразу после того как двери закрылись, она ощутила внутри себя пустоту и холод, будто находится в морозильной камере. Вся комната потемнела и умерла. Она смотрела на дверь около десяти минут и надеялась, что он вернется и скажет: «Я не уйду, я хочу остаться с тобой!». Она представляла такой же сценарий, как и Марк, то что он останется у нее, они будут играть на гитаре, читать вместе книжки и уснут в обнимку.

Рэй идя до дома улыбался, хоть и смотрел до сих пор вниз. Он собирался надеть наушники, но его догнал Марк.

– А где ты живешь? – Спросил он.

– Неподалеку отсюда, – ответил Рэй. Марку был очень интересен этот парнишка, но только в плане того, что привело его к замкнутости и социофобии.

– Какая она… твоя бабушка?

Рэй посмотрел на небо, которое уже погружалось во тьму и ответил:

– Она хорошая и добрая… без нее моя жизнь была бы… кошмаром. – Марк смотрел на то, как Рэй задумывался о своей бабушке и ему стало любопытно, где его родители и почему он не грустил, когда он упомянул их в гостиной Эми. Эти мысли не давали ему покоя всю прогулку.

– Марк, ты же слышал о новом законе президента школы? О том, что каждый должен ходить на кружки по интересам. Какой ты выбрал если не секрет? – Осторожно спросил Рэй.

Марк же и забыл об этих кружках. Ему нравился футбол, но играть в него ему нет времени, а также он хотел бы пойти на какой-нибудь кружок с Эмилией, поэтому ответил:

– Нет, я еще не выбирал, а ты?

Рэй же сам не знал на какой пойти, он думал, что ответ ему даст Марк, который и решит его судьбу.

– Я хотел бы пойти на тот, в который пойдешь ты или Эмилия.

Рэй был очень рад, он думал это так классно, что у него появились те, с кем он может проводить время.

– Слушай, а не хочешь пойти завтра с нами? – Руки Марка были внутри карманов кофты, температура была немного низкой, поэтому его дыхание было не ровное и оно сказалось на произношении, это было похоже, будто он приглашает его не из-за того, что хочет, а из жалости.