Тафгай

Большие, светло-зеленые глаза блестели от счастья так, словно излучали собственный свет.

Как можно быть такой милой и раздражающей одновременно?

– Конфетка, вовсе необязательно выкрикивать эту фразу каждый раз, когда выходишь из примерочной, – сдержанно произнес я, отрицательно качая головой на ее наряд, и снова переключился на блондинку. – Так на чем мы там остановились?

Девушка испуганно посмотрела в сторону Микки, а затем наградила меня ах-ты-ничтожный-кусок-дерьма-взглядом и бросила ледяным тоном:

– Простите, мистер Сандерс, мне нужно работать.

Твою мать.

Ну спасибо тебе, Микаэла!

– Продолжай в том же духе, милая, и тогда тебе вообще не придется сообщать Дэйву эту радостную новость. Ведь он и так все узнает. Из новостей, – недовольно проворчал я, когда подошел к Микки.

– Черт, ты прав, – тяжело вздохнула она, с опаской оглядываясь по сторонам. – Я просто хотела немного потренироваться…

– На мне?

– Ты ведь мой лучший друг, – выдала она свой любимый аргумент, с которым трудно было поспорить.

Я повстречал Микки три месяца назад. Девчонка надиралась текилой в одном дерьмовом баре, куда я случайно забрел после тренировки, и грубо отшила меня, когда попытался завязать с ней знакомство. Чтоб вы понимали, отказы – это не то, к чему я привык, когда дело касается женщин. Поэтому я был… слегка обескуражен.

И вот оно, начало крепкой дружбы.

Позже Микки отрубилась прямо за барной стойкой, и я привез ее в наш с Дэйвом дом, в котором она живет по сей день.

И знаете что?

Я охренительно рад, что наши с ней отношения сразу начались с дружбы, а не с привычного разового перепихона. Потому что в итоге я приобрел гораздо больше, чем мог бы.

– Окей, вот тебе мнение лучшего друга – это платье никуда не годится.

– Ну почему? – она капризно топнула ногой, вынуждая меня улыбнуться.

– Ты в нем похожа на сельдерей.

– Пять минут назад я у тебя была шлюховатой мамочкой в красном мини, теперь вот это… Знаешь, Здоровяк, так с беременными не разговаривают!

– Прости, Конфетка, – я подошел к Микки и крепко прижал ее к себе, целуя в макушку.

– Думаешь? – взволнованно спросила она, обнимая меня за талию.

– Уверен.

– Ты бы обрадовался?

Я нахмурился.

– Если бы узнал, что стану отцом?

– Ага.