Ложь в двенадцатой степени

Но чтобы кто-то мог заставить его слушаться…

– А ты думаешь, что знаешь характер МС? Любопытно, сколько же ты вынесла из того эксперимента. – Хельга пожала плечами, и доктор продолжил. – Он определенно ненавидел твоего отца. И ты уже догадываешься, что никто на этом этаже терпеть не может МС. Особенно мы, доктора. – Уильям Траумерих скромно поклонился. – Эдгар точно знал, как найти подход к этому «капризному ребенку», и всем нам работалось сносно. За тот год, что он отошел от дел, МС успел вогнать в депрессию трех работников разного уровня подготовки, довести еще двух до увольнения, а одному из моих коллег разрушил семейную жизнь.

Хельга подумала, что доктор никогда не позволял себе ругаться, хотя тут так и напрашивалось ядреное словечко. Она бы и сама бежала от такой работы, если бы ее заведомо не тянуло к ней. Мантисс положила ногу на ногу, расслабленно откидываясь на спинку. Они постепенно подбирались к сути.

– Я осознаю, что тебе неизвестны удивительные методы твоего отца, – продолжал доктор Траумерих, замерев возле стола напротив собеседницы.

– И вы хотите, чтобы я покопалась в записях отца и попробовала найти упоминания о методах усмирения главного бунтаря?

Доктор убавил мощность кондиционера, хотя Хельга ни разу не почувствовала холодка на коже.

– Конечно, это было бы непростительно эксплуатировать тебя в свободное время, не давая ничего взамен. Поэтому я собирался предложить тебе должность. Мне все равно нужны помощники, а ты окончила обучение на психолога с отличием.

– Вы знаете? – вырвалось у Хельги, пусть ничего необычного в этом и не было. Доктор Траумерих наконец-то перестал растягивать губы и впервые после начала разговора позволил себе естественную улыбку.

– Эдгар не мог удержаться, чтобы не похвастаться. Работа, которую я хочу предложить, как раз для тебя, с твоим-то умением разбираться в людях. Давно надо было это сделать, конечно, но… – Мужчина скривился и покачал головой, молча выражая свое отношение ко всем событиям, препятствовавшим этому разумному решению. – Коллеги с других этажей прозвали наше скромное владение царством паранойи и психопатии.