Тачдаун

Карие глаза путешествуют снизу вверх по моему телу, пока не встречаются со мной взглядом. Его рот приоткрывается в удивлении, а затем растягивается в триумфальной улыбке.

Этот парень – труп.

Серьезно.

Долбаный покойник.

– Детка, ты не оставишь нас на минутку? – спрашивает он свою подружку, не сводя с меня пристального взгляда.

– Чейз! – ее капризный тон звучит раздражающе.

– Я потом тебя найду. Обещаю.

«Детка» одаривает его улыбкой, такой же искусственной, как ее длинные накладные ресницы, после чего разворачивается на каблуках и выходит из гостиной, по пути специально задевая меня плечом.

Как только она уносит свою непоседливую задницу, я подхожу к дивану, прижимаю конец биты к промежности подонка и нежно спрашиваю:

– Значит, говоришь, костюмированная вечеринка?

Он прочищает горло.

– Убери эту штуку подальше от моих яиц, ангел.

Я надавливаю сильнее, с наслаждением наблюдая, как вздуваются вены на его висках. Парень в кресле присвистывает, привлекая к нам всеобщее внимание.

– И какой же костюм на тебе? – Я бегло осматриваю Чейза. На нем черная футболка с V-образным вырезом, под рукавами которой выпирают убийственные бицепсы, голубые джинсы, облегающие длинные мускулистые ноги, и белые «найки». – Лживого мудака?

Он резко выбивает биту из моих рук, после чего встает, хватает меня за локоть и под насмешливые аплодисменты и улюлюканье «кухонной» тусовки тащит прочь из гостиной. Стиснув зубы, я пытаюсь вырваться, но у меня не получается.

– Отпусти, – рычу я.

Каннинг затаскивает меня в какой-то маленький безлюдный коридор, разворачивает к себе лицом и прижимает к стене. Сильные руки запирают меня, словно в клетку. Мое дыхание учащается, когда жар его кожи проникает сквозь тонкую ткань моей одежды.

– Дам тебе ценный совет, Хантер, – с леденящим кровь спокойствием произносит Чейз. – Не провоцируй меня.

– Это ты не провоцируй меня! – Я толкаю его в грудь, но он не отодвигается ни на дюйм. – Ты меня опозорил! Такое не прощается. С этого дня ты попадаешь в мой черный список, Каннинг.

– Звучит как объявление войны.

Это недоразумение еще смеет мне улыбаться!

Наглый. Привилегированный. Ублюдок.

– Ты даже не представляешь, с кем связался.

Чейз опускает взгляд на мои губы, которые тут же начинают пульсировать, и наклоняется ниже.