Хендерсон – король дождя

 – Она поцеловала меня и продолжала: – Хорошо, что ты можешь посмотреть в лицо реальности.

– Что ты мелешь? Я хорошо знаю реальность, лучше некуда. Я с жизнью на ты, заруби это себе на носу.

Лили сказала что-то несуразное. Я разозлился, начал кричать. Райси, вероятно, услышала перебранку, заглянула к нам, увидела, что я стою на кровати в трусах, размахиваю кулаками, и испугалась за ребенка. Двадцать седьмого декабря она сбежала с младенцем. Не желая впутывать полицию, я позвонил Бонзини, частному детективу, который оказывал мне кое-какие услуги.

Но тот не успел даже познакомиться с делом. Позвонила директриса пансиона и сказала, что Райси прячет ребенка в дортуаре.

– Поезжай, разберись, – сказал я Лили.

– Но я не смогу, Джин.

– Плевать я хотел, сможешь или нет.

– На кого я оставлю близнецов?

– Не хочешь ехать из-за своего дурацкого портрета? Смотри, сожгу дом и все портреты!

– Не из-за портрета, – пробормотала Лили и побледнела. – Я уже привыкла к тому, что ты меня не понимаешь.

Наверное, можно попытаться жить без этого. Может быть, это грех – хотеть, чтобы тебя понимали.

Пришлось ехать самому. Директриса сказала, что Райси будет отчислена. Пропускает занятия, грубит, у нее уже несколько приводов.

– Мы должны заботиться о психологическом состоянии других воспитанниц, – сказала она.

– О чем вы? Ваши воспитанницы могут поучиться у моей дочери возвышенным чувствам. Благородные переживания получше всякой психологии. – Я был порядком пьян в тот день.

 – Да, у Райси импульсивная натура, она способна увлекаться, хотя молчалива и себе на уме.

– Откуда взялся ребенок?

– Она сказала матери, что нашла его в припаркованном автомобиле, когда была в Данбери.

– А мне она сказала, что это ее ребенок.

– Вы меня удивляете, мадам. У Райси только в прошлом году оформились груди. Она у меня девственница. Чиста, как ангел, не то что мы с вами.

Пришлось забрать Райси из пансиона.

– Послушай, доченька, – сказал я по пути домой, – тебе еще рано иметь ребенка, мы должны отдать пацана его настоящей матери.

Она раскаялась.

Теперь я понимаю, что, разлучив дочь с ребенком, нанес ей тяжелую травму.

Мальчишку отвезли в Данбери. Райси молчала. Мы с Лили решили, что ее надо отправить на Род-Айленд пожить с теткой, сестрой Френсис.

– Доченька, – сказал я, когда мы ехали в Провиденс, – твой папка переживает так же, как любой другой на его месте.

Райси рта не раскрыла.