Четыре в одном. Лирика, пародии, байки Лопатино, Жы-Зо-Па

В этом хоре озлобленно-бешеном

много всякого. Мало вины.

Нашим душам ни прямо, ни косвенно

шансов нет пересечься вдали.

В небесах над Луганском и Косово

я смеюсь над командою «пли»,

потому что свобода – в прозрачности,

ей не свойственен страх за детей.

Для ребёнка важнейшее – мяч нести,

для меня – бестелесно взлететь.

Есть частица похожести, общее —

ты поёшь, мы поём, я пою…

Ты считаешь – в аду можно проще быть.

Мне намного комфортней в раю.

неупорядоченное… Михаилу Гофайзену

Баба с воза навернулась – понеслась кобыла вскачь.

Отчего дитё понуро? – утонул у Тани мяч.

Мысли скачут, пьют да пляшут, наполняя всклень стакан,

трое с боку, нету ваших, кроме Ваньки-дурака.

Да и тот от рук отбился, Сивку-Бурку обуздав.

«Сынку мой, какого ж бiса у коня горит звезда?

Не во лбу – на небосклоне, средь созвездия коней.

Вся Вселенная – болоння, сладки выпасы на ней».

Кто-то шепчет нам на ушко: не беги, не лезь, не стой.

Разворочена лягушка арбалетною стрелой.

Пригвоздил свою царевну до замужества герой,

соблюдая принцип древний: счастлив тот, кто холостой.

Жалко сказочного принца – зря болото истоптал,

но скорей всего, на принцип шёл он явно неспроста.

Только как родному бате объяснить лесной конфуз?..

Ах, Россия, грязь да гати, на? пол падает картуз.

У семи безумных нянек одноглазое дитя,

но с любого расстоянья по мишени бьёт шутя.

Трижды десять будет тридцать, плюс двадцатка – пятьдесят.

Пляшут ноги: опца-дрица. Руки чешут порося.

Заблужусь – не беспокоюсь, жрать приспичит – ем кору,

затянув потуже пояс на четвёртую дыру.

Выйдет месяц из тумана, вынет страшные ножи.

Не нужны на сердце раны, не до жиру – только б, жить

хоть кривому, хоть хромому, хоть на культях-костылях,

лишь бы дед сидел у дома, самокруткою смоля.

Лишь бы мама вопрошала «что ж ты мёрзнешь, но молчишь?»

и снимала полушалок, чтоб укрыть меня в ночи…

Из морских глубин сирена обратилась к морякам:

«Дать Кавказу суверенность, всем вокруг учить ислам».

Сдвинув на бок бескозырки, опрокинув «по одной»,

матросня в сторонку фыркнув, бомбу скинула на дно…

Мысли скачут карусельно,

буквы прыгают с листа,

бесшабашное веселье —

каплей жизни на устах.

странное

Я сама себе хозяйка,

я сама себя сужу

и гуляю на свободовольном выпасе.

Я не «рыбонька», не «зайка»,

не приставка к гаражу.