Красная линия

ТАКОЕ!?

Кажется, это была маленькая собака, ну или моя похмельная галлюцинация, потому что в нашем доме не было животных…

Стоп.

С нарастающим чувством паники я осмотрелась по сторонам. Комната была светлой и просторной, с большим окном до пола, за которым сумасшедший чикагский ветер раскачивал обнаженные деревья. Стильно обставленная спальня, выдержанная в сине-белых тонах, явно принадлежала мужчине. Никакой слащавости и милых безделушек, вроде свечей или светодиодных гирлянд, которыми я любила украшать свою комнату.

Рыжее шерстяное облако с лисьей мордой снова запрыгнуло на меня и громко гавкнуло, привлекая внимание. Я нервно сглотнула. Ладони плотно прижались к простыне.

– Прости, чудовище, но я не понимаю твой язык, – как можно спокойнее произнесла я, стараясь не показывать собаке свой страх.

Пес склонил голову набок так, будто переваривал услышанное, а затем соскочил с кровати и выбежал из спальни через приоткрытую дверь.

Окей, я определенно не в раю.

Если бы я умерла и попала в рай, то здесь бы точно не было собак. В детстве меня укусил за задницу соседский бигль, и с тех пор я не слишком уж доверяю этим животным.

Но если я не в раю, тогда где же, черт побери?

Последнее, что я помнила – это как какой-то симпатичный здоровяк клеил меня в баре…

О нет.

Только не это.

Дрожащей рукой я приподняла простынь и выдохнула с облегчением. Вся одежда, за исключением куртки, была на месте.

План на будущее: никогда не пить текилу.

План на ближайшее будущее: найти и поблагодарить своего спасителя, кем бы он ни был, за то, что этим утром я проснулась в теплой кровати, а не стала жертвой криминальной сводки на Эн-би-си, и поскорее свалить домой.

Домой… Вот дерьмо. У меня ведь больше нет дома.

Я спрыгнула с кровати, игнорируя легкое головокружение, вытащила из заднего кармана несколько смятых стодолларовых купюр и пересчитала их.

– Похоже, на этот раз я реально в полной заднице, – с трудом разлепив пересохшие губы пробормотала я, бережно разглаживая зеленые бумажки.

Наверное, вчерашний парень расплатился за меня в баре, потому что все деньги, которыми в меня швырнул старый мудак мистер Зальцман, увольняя с работы, остались нетронуты.