Вторая жизнь для оборотня

 – Кто-нибудь, позовите врача, во второй палате человек потерял сознание! – На мой крик выбежал усатый мужчина средних лет, за ним Клавдия Ивановна.

Они направились к бабушке, а я следом за ними.

– Подожди за дверью, – остановила меня медсестра у двери в палату.

Понимая, что буду только мешать, послушно отошла в сторонку и нервно наблюдала, как в отделении поднялась суета.

Буквально через минуту прибежала еще одна медсестра, она катила тележку с дефибриллятором и еще непонятно с чем.

От осознания происходящего у меня потекли слезы.

До боли прикусив губу и сжав кулаки так, что длинные ногти впились в кожу, я старалась не зарыдать в голос. Но выдержка покидала меня с каждой секундой.

А когда в палату прошли санитары с каталкой, я была на грани нервного срыва и кинулась следом за ними.

Навстречу мне вышла Клавдия Ивановна и перегородила дорогу.

– Мне очень жаль, – печально сказала она и отвела меня в сторону. – Думаю, тебе не стоит туда ходить. Вот ее вещи.

 – Медсестра протянула пакет. – Знаю, что у тебя никого больше нет. Если хочешь, я могу организовать похороны.

– Да, спасибо, – прошептала, давясь слезами, забрала пакет и, стараясь не оборачиваться, пошла прочь.

В этот вечер моя жизнь кардинально изменилась. Не знаю, связана ли смерть бабушки с событиями, которые последовали дальше. Но именно она стала отправной точкой. Еще не раз я буду вспоминать этот день и пытаться понять, что сделала не так, и можно ли было что-то изменить.

Глава 4

Следующие две недели прошли для меня, как в тумане. Словно в полубреду я помню, как рыдая бросала горсть земли на гроб и как Леша не давал мне упасть на колени около простенького деревянного креста на могиле бабушки.

На поминках я только пила и почти не закусывала, чем вводила в ступор бабушкиных друзей и знакомых, уже закаленных такими испытаниями и для которых поминальный обед лишь повод собраться вместе и вспомнить все хорошее, что связывало их с подругой, какой она была в молодости, и посмеяться сквозь слезы.

Для меня же этот день стал прощанием с детством.

Только когда закатное небо стало алым, люди начали расходиться. Лешка кое-как завел свою колымагу и отвез меня домой. Он предлагал остаться со мной на ночь, но я лишь отрицательно замычала. Хотелось побыть одной и дать волю чувствам.

Выпитый алкоголь не принес облегчения, а мозг все равно не хотел отключаться. Спасительный сон не пришел.