Есть ли жизнь после р…

«Ты мыслишь стереотипами! – неожиданно для себя ляпнула она, – он нормальный человек, всю жизнь в России прожил!»

«Чего?!!! Ты еще защищать сейчас будешь? Да мне плевать, кто и где прожил, ты мать, и веди себя, как подобает матери! Нечего путаться с кем не попадя! Последний раз повторяю, а не то прямо сейчас вылетишь к своей Светке или матушке, – еще раз я про это чудо услышу, пожалеешь!» – муж вышел и так громко хлопнул дверью, что она вздрогнула.

«Как хорошо, что я не заходила на свою страницу раньше, хоть недельку успела понаслаждаться жизнью! – подумала она, – Одни проблемы от этих мужиков! Бедный Влад! Не сладко ему приходится! Главное, про второго ни слова не сказал, хотя вот лицо-то припухшее, как я не заметила этого сразу! Можно было заподозрить, что пьет! Вот тебе и русские! Один пьет, второй гуляет, да и выпить-то тоже собственно, никогда не отказывается! Один нормальный попался, и тот не той наружности! А с общением нашим придется завязать, Даниил слов на ветер не бросает.

Ирина включила компьютер, Вадим написал ей еще два стихотворения.

«Ты моя муза! Мой ангел! Спасибо за твое искреннее письмо! Я был бесконечно счастлив получить его!

С следующих сообщениях он снова восхищался ее красотой и тонкой душевной организацией.

А с 8 марта он поздравил ее музыкальным видео, где пел о том, что она пленила и очаровала его, и еще о том, что ему сладок этот плен, про то, что если бы он был сейчас рядом, то усыпал бы ее путь розовыми лепестками, а ее одарил бы морем цветов, что целовал бы он ей руки белые и был счастлив, что она не прогоняет его прочь, позволяя ему петь ей эту песню!»

Ирина прослушала ее несколько раз, так оригинально ее никто не еще не поздравлял.

«Ах, Влад! Был ты чуточку посветлее!» – расстраивалась девушка, представляя реакцию своей мамы, а еще хлеще папы. Ее убили бы, если не в прямом смысле, то презрением точно!

Светланка, может и поняла бы ее…

А вот на работе, вряд ли.

Да, несладко бы ей пришлось, выйди бы она за него замуж. Ира на мгновение представила свадьбу. Его родственники за одним столом, ее за другим. Мороз пробежал у нее по коже, потому что двоюродный бы дядя, подпив, непременно стал бы задираться. И, пожалуй, не он один.

Она представила, как ей бы пришлось то и дело отвечать на вопросы, где она его «нарыла», и слушать в ответ презрительное фырканье.