Ганзейские сказы

 – Мне кажется, будто я вас где–то видел…

– Вы хорошо знаете меня, уважаемый, – ответил гость, сняв шляпу, под которой были светлые кудри. – Помните ли вы того бедного переплетчика, которого вы пять лет тому назад спасли от долгового рабства?

– Боже мой! Я узнал вас! – вскричал Майер. – Вы – Теодор Герштейн! – И они обнялись, как старые друзья.

– А кто этот юноша? – спросил Герштейн.

– Якоб, сын моей кузины. Я в первый раз взял его с собой постигать купеческую науку. Якоб, познакомься, мой товарищ – господин Герштейн.

– Рад познакомиться, – переплетчик пожал руку Якобу. – Вашему дяде я обязан своим спасением. Он заезжал в Ливонию пять лет назад. Господин Великий Магистр заказал мне переплет для Библии, но случился пожар, и моя мастерская сгорела. Не миновать бы мне кабалы, но, к счастью, господин Майер вступился за меня перед властями и заплатил им из своего кошелька. А вскоре я выстроил себе новую мастерскую, купил новых материалов и, наконец, закончил свою работу.

Майер рассказал ему всё.

– Да, дела ваши плохи, – заметил Герштейн. – Мне уже многое известно о делах этих негодяев. Вы не первые, кто стал их жертвой. Мой отец, ходивший на корабле по делам службы в Италию, рассказывал мне, что там развернулась целая шайка контрабандистов, сбывающих алый янтарь через своих лазутчиков. Главный среди них – некий барон Санторини. Его не раз пытались поймать, но всю эту банду невозможно уничтожить.

– Теодор, друг мой! – вскричал Майер.

– Тсс! Слушайте меня внимательно. Для начала надо избавиться от тюремщика… Что вы сказали, господин Майер? У вас отняли все деньги приставы? Ничего, наверняка при вас осталось ещё что-то ценное.

Якоб со вздохом посмотрел на кольцо с лиловым гранатом, и его сердце забилось. Вот когда подарок его русской благодетельницы сослужит ему службу!

– Стражу, – продолжал нежданный спаситель, – я беру на себя.

– Само небо послало вас, дорогой господин Герштейн! – Якоб поклонился ему до земли.

– Свидание окончено! – раздался окрик тюремщика.

– До встречи, друзья! – попрощался Теодор, протянув руку Майеру и Якобу.

В назначенный час Якоб выглянул в окно.