Ганзейские сказы

Его дружки, с такими же ошалевшими лицами, бросились за ним. Они ныряли с головой, пытаясь схватить, как они думали, драгоценный груз. А тем временем Томас встал у руля и медленно начал уходить от места стычки.

Разбойники, вынырнувшие на поверхность, разразились дьявольской руганью, поняв, что их обвели вокруг пальца. Некоторые подплыли к кораблю, пытаясь забраться по сходням, но тут же получали от храбрых немцев по башке. «Лебедь» уходил всё дальше и дальше, и грабителям поневоле пришлось отстать. Ликующие члены команды хлопали друг друга по плечам и вытирали со лбов пот.

– Уф, долго же они будут помнить эту схватку! – сказал Майер, лицо которого так и сияло. – Кстати, – прибавил он, обращаясь к рулевому, – а где же Матиа?

– Не знаю, – растерянно покачал головой тот и посмотрел на своих напарников.

Те так же неопределённо переглянулись и пожали плечами.

– Наверное, его убили в бою, а тело кинули за борт, – несмело предположил Томас.

– Тогда мир праху его! – склонил голову купец и повернулся к боцману.

– Провизия, господин Майер! – гаркнул один из помощников.

– Черствые сухари! – пояснил другой.

– Что-что?! – Майер строго глянул на боцмана. – Это что за самовольство?!

– Виноват, хозяин! – отчеканил Петер, вытянув руки по швам.

– Разве я давал тебе разрешение на это?! – Майер готов был схватить его за грудки, но вспомнил о его геройском поступке и остыл.

Часть IV

В Ругодиве команда Майера пересела на корабль «Рысь», который вышел в Балтийское море. Погода была ясная и безмятежная. Над волнами носились черноголовые чайки. Настроение у всей команды было приподнятое. Даже Петер ван Гегель заметно приободрился и постепенно забыл о той страшной тайне, которая покрывала селедку, лежащую в трюме.

На десятый день Якоб заметил вдалеке на горизонте город. Это была их вожделенная цель – Рига, важный торговый порт Ливонии.

– Дядя! Взгляните! – радостно воскликнул юноша.

– Слава Богу! – сказал Майер. – Значит, скоро мы бросим якорь.

Приближаясь к берегу, они заметили у пристани несколько человек в черных кафтанах судейских и черных же перчатках. Когда корабль причалил к пристани, высокий старик первым взошёл на корабль.