В.А.М.П.

Весь первый раунд Лось наступал без передышек, его крепкие кулаки постоянно мелькали возле лица Германа, превратившись в сплошной вихрь ударов. Этот ослепительный по своей силе натиск, вызывавший у публики невольные возгласы ликования, казался настоящей симфонией ярости и мощи. И Герман мог лишь терпеливо сдерживать его, блокируя и прикрываясь, ритмично подныривая под удары и вовремя уходя с траектории, он то и дело входил в клинч, наваливаясь на Лося всем своим телом, но судья всякий раз прерывал эти объятья, больше походившие на тиски.

Едва раунд окончился и Герман оказался в своем углу, Жека уже обмахивал его полотенцем и внимательным цепким взглядом скользил по вспотевшему лицу друга, выискивая повреждения.

– Если ты не будешь драться, а уйдешь в глухую защиту, то Султан может понизить твой гонорар, – быстро проговорил катмен. – Им нужен бой.

Герман принял к сведению эту информацию, но промолчал. Он поддел языком капу, вытолкнув ее изо рта, и жадно дышал, наслаждаясь краткими секундами отдыха.

Гонг возвестил о начале нового раунда, и бойцы двинулись друг другу навстречу из своих углов.

Решив повторить прошлый свой успех, Лось сразу же бросился в наступление. Еще не уставший от собственного бешеного темпа, он обрушил на противника град ударов, по своей силе сравнимых лишь с взрывами бомб. Он беспечно растрачивал силы организма на отскоки, прыжки и тяжелые замахи, иногда демонстративно разворачиваясь к гудевшей толпе или снимавшим ринг дронам и улыбаясь, либо же начиная махать руками, чтобы завести зрителей.

В один из таких моментов Герману даже удалось подловить невнимательного противника и наказать его за подобное неуважение к сопернику: он успел произвести несколько несильных, но весьма болезненных ударов по корпусу и печени. Толпа взвыла, захлебываясь от восторга. И их внимание сразу же переключилось на медлительного и тихого Германа, который впервые решился ответить самоуверенному Лосю.

Третий раунд начался так же, как и предыдущие, хоть было и некоторое отличие. И его почувствовали все, кто находился в зале. Лось больше не рисковал отвлекаться по сторонам, он не сводил взгляд с соперника, и Герман не стал его разочаровывать. Он постоянно выдерживал близкую дистанцию, став гораздо стремительнее двигаться и уворачиваться от ударов.