Сумрачные грёзы

– Обращаем ваше внимание, что за нахождение в поезде, следующем в тупик, предусмотрена административная ответственность… – продолжала свою речь женщина из динамиков.

А потерянный и ничего не понимающий Дмитрий Сергеевич все не мог прийти в себя. Рукав пальто был в порядке, колено не болело. Переноска с Виконтом по-прежнему стояла у него на коленях. А черная лапа, высунувшись через решетку, проверяла когтем на прочность брюки хозяина.

Сон? Просто сон?

Кот лукаво мигал из темноты желтизной глаз, похожих на фары поезда.

Виконт знал правду, но предпочитал хранить ее за пеленой своего кошачьего молчания. Он делал это уже много лет и надеялся делать и дальше.

Виконт не любил метро, как и его хозяин.

Брошенный океанариум

Тусклый свет фонаря слабо освещал заднюю дверь океанариума, через ручки которой была продета толстая металлическая цепь. Ветер принес к подножию лестницы и самим дверям опавшие листья, и теперь, чтобы пробраться ко входу, нужно было идти по колено в шуршащей листве. Костя шел первым, обвешанный сумками с фотооборудованием и с тяжелыми кусачками, заткнутыми за пояс.

Следом медленно пробирался Даня, угрюмо молчавший все дорогу.

– Отлично. Зайдем здесь, – худощавый Костя поправил очки на носу и достал массивные кусачки.

– Постой, – Даня схватил друга за рукав. – Я еще раз тебя спрошу. Ты уверен?

– Ну, не начинай. Мы сто раз все обсудили.

– Мы еще можем передумать. Это все же плохая идея – врываться на чужую территорию, тем более, мало ли в каком она состоянии.

Если нас поймают, то потом сообщат колледжу.

Костя тяжело вздохнул и оперся спиной на дверь, одаривая товарища недовольным взглядом.

– Здесь никого нет. Ни охраны, ни камер. Ты же сам видел! И закрылся этот океанариум не так давно, так что там все должно быть в целости и сохранности еще.

– Я все же не уверен до конца, – Даня поморщился.

– Ты обещал, что пойдешь со мной! Умей держать свое слово.

– Ну, ладно. Черт с тобой… Надеюсь, мы быстро.

Удовлетворенно кивнув, Костя крепче схватил кусачки и подцепил дужку замка, скреплявшего цепь.

Раздался противный скрежет металла о металл, но через несколько секунд замок все же поддался. Освободив ручки от цепи, Даня потянул на себя дверь, и та медленно открылась. Ноздри мгновенно наполнил затхлый воздух, пропитанный какой-то резкой химической вонью.

– Уф, – Костя бросил кусачки в листву и первым шагнул в темный коридор, ведущий внутрь здания. – Не думал, что тут так сильно будет пахнуть.