Правитель Пустоты. Карающий орден

Ашарх сразу же остановился и развернулся. На лице его играла пакостная улыбка, которая бывает только у котов, по самые усы выпачканных в украденной со стола сметане.

– Чудесно. Я рад, что ты ступила на путь исправления. Говорят, даже самых матерых преступников можно спасти, если они вовремя признают свои грехи.

– Что я тебе такого сделала, профессор, что ты меня так сильно невзлюбил?

– Даже не знаю… – задумчиво прошептал Аш и посмотрел куда-то в сторону караульни. – Возможно, именно из-за тебя я лишился своей работы, сбережений и места под солнцем в этом городе?

– Глупости.

– Наши взгляды на эту встречу несколько разнятся. Но сейчас разговор не об этом… Где моя обережь?

– Быть может, она осталась в моих сумках, которые лежат в конюшне? Признаться, не помню, куда я ее бросила, – протянула девушка и скрыла лицо за пеленой грязных волос.

– Кажется, все произошедшее тебя ничему не научило…

– Почему?

– Почему? Давай я объясню тебе еще раз, Лантея, – заговорил профессор, подойдя гораздо ближе. – Ты не в том положении, чтобы пытаться сейчас обмануть меня или провести. Если ты хочешь выйти из предместий с целыми руками, то будь так добра, отвечай честно.

– Думаешь, я вру тебе?

– Думаю, что ты очень глупа, потому что отказываешься пойти навстречу твоему последнему шансу на спасение. Мы уже проходили этот этап в казематах.

Ашарх скинул с плеча на землю тяжелую походную сумку Лантеи, которую он забрал из конюшен. Из ворота выглядывали голенища испачканных сапог и плащ – профессор ничего не забыл.

– Ты забрал мои вещи?.. Как любезно с твоей стороны!

– Вот только обережи там, к сожалению, не оказалось. Иначе меня бы здесь не было. Где она?

– Поверить не могу, что ты вернулся сюда только из-за этого крошечного мешочка. Да что в нем такого особенного, из-за чего все залмарцы кипятком ссут? – немного злобно пробормотала девушка, пытаясь покрутить шеей, но та давно уже одеревенела.

– В нем мой последний шанс выжить в этой стране. Видишь ли, если мне чудом удастся сбежать от погони Сынов, не умереть с голоду, скрываясь в лесах и заброшенных деревнях, то вернуться к обществу я смогу лишь при наличии обережи, – тяжело вздохнул профессор. – Без этого мешочка меня затыкают вилами крестьяне в любом селе, куда я попробую податься.