Правитель Пустоты. Проклятый бог

Будут они до скончания веков прислуживать богине без возможности вновь обрести плоть и выйти из стеклянного чертога. Вот и вся легенда.

– Красивая история. – Лантея улыбнулась, легко похлопав в ладони. – Никогда ее не слышала.

– Я тоже, – произнес Манс.

– А мне кажется, я ее знаю, – задумчиво прошептала себе под нос Эрмина, водя пальцем по лежавшей на полу шкуре. – Вроде бы от какого-то странствующего певца, приезжавшего пару лет назад в Первый Бархан. Виек, ты не помнишь, откуда он был?

– Не припоминаю, – хмуро откликнулся ее супруг, который так и не отвлекся от рисования.

– Вполне может быть, что он родом как раз из Пятого Бархана, – сказал Оцарио и пожал плечами. – У нас ее все знают с детства.

Разговор вяло продолжался еще некоторое время, пока сонное марево не заключило уставших путников в свои эфемерные объятья. Все разместились в разных местах юрты, завернувшись в шкуры и плащи, подложив под голову сумки. Они так крепко заснули, что их не разбудил даже свистящий хрип Оцарио, неясная возня Лантеи во сне и холод, забравшийся в юрту, когда стены уже совершенно остыли.

Спящие этого не заметили. Хотя они не заметили не только это.

Невдалеке от маленького лагеря в ярком звездном свете на мгновение блеснули стеклянные купола дворца, легко парившего над песчаными дюнами. Он мягко проплыл мимо, будто воздушный корабль, бороздивший пустынную гладь, и растворился во мраке ночи.

А может быть, это был лишь волшебный мираж, рожденный легендой странствующего певца?

Несколько дней с начала похода прошли неуловимо быстро, хоть они и оказались достаточно однотипными, поскольку весь световой день отряд находился в дороге, почти не спешиваясь с сольпуг, а вечером, валясь с ног от усталости, путникам хватало сил лишь на ужин.

Караван в размеренном темпе рассекал песчаные волны под жаром раскаленного докрасна солнца, следуя на восток. Общение в отряде не особенно ладилось: Эрмина и Виек держались обособленно, Аш, Лантея и Манс тоже больше предпочитали проводить время втроем, и лишь Оцарио попеременно ездил и вел беседы то с одним, то с другим лагерем, оказавшись не в меру разговорчивым компаньоном.

До Четвертого Бархана еще оставалась половина пути, когда в один из дней Эрмина, всегда следившая за окрестностями, как и ее муж, указала рукой куда-то вдаль и обратилась к послу:

– Кажется, там впереди что-то есть.

Лантея жестом приказала каравану остановиться, и после, прищурившись, вгляделась в ту область, куда смотрела Эрмина.